– Он отец моего отца, – упавшим голосом сказала Таисса. – Я не могла его выдать.
– Как смягчающее обстоятельство это не работает. Ты будущая Светлая, и даже ты должна была понять, что жизни, которые он забрал бы, куда важнее ваших общих генов.
Таисса презрительно рассмеялась:
– Не лицемерь, Дир. Жизни? Да вам плевать на них! Александр изобрёл нанораствор, превращающий взрослых Тёмных в Светлых! Он участвовал в генетических прорывах! Ты бы не родился без него, Дир, без него бы не было Лары! И ты хочешь сказать, что его накажут? Казнят? Что Светлые по своей воле лишатся такого бесценного ресурса? Что Елена готова потерять своего лучшего советника? Да они скорее отрубят себе руку. Максимум, что ему грозит, – отстранение и домашний арест, но он и так вряд ли собирается бегать марафоны со сломанным позвоночником.
– Мы заочно приговорили его к смерти, – спокойно сказал Дир.
– Не зная, кто он. И даже тогда Елена воздержалась, а Эдгар и вовсе выступил против. Не будем лукавить: вы даже не лишите его способностей. Вдруг его бесценный мозг не выдержит стресса? Кто же тогда будет возиться с моими генами, когда я стану Светлой?
Дир вдруг потянулся к ней и обнял. Таисса охнула от неожиданности.
– Глупая девчонка, – пробормотал он ей в волосы. – Ты ни на миг не задумалась о том, что можешь и не успеть стать Светлой. Что тебя как минимум бросят в кокон с иглами в венах, а если достаточно членов Совета выступят за твою смерть – казнят.
Кровь в жилах Таиссы заледенела.
– Нет, – прошептала она. – Они не могут. Мой отец сотрёт их в порошок.
– Ты слишком привыкла на него полагаться. И недооценила, насколько мы злы.
Таисса задрала голову:
– И ты тоже?
– Особенно я. Я когда-то доверял тебе.
Она не могла вынести этого спокойного задумчивого взгляда, в котором было столько боли. Таисса зажмурилась:
– Я не буду просить прощения.
– Кого ты спасала, когда так неожиданно призналась мне в любви, а потом вонзила мне в шею инъектор и угрожала мне смертью? Своего отца?
Она судорожно кивнула.
Дир едва слышно вздохнул, не выпуская её из рук.
– Лара не будет слишком серьёзно наказана, – тихо сказал он. – Она уже покинула замок. Александр заморочил ей голову, да и слишком она ценна, чтобы мы остались без её помощи.
– Но я буду наказана, – утвердительно сказала Таисса. – И жестоко.
– Да.
Он помолчал.
– Эксперимент с нанораствором мы прекращать не будем. По крайней мере, – Таисса услышала горький смешок, – пока ты не заработаешь третье предупреждение. Тогда… даже я не знаю, что будет тогда.
– А ведь я его ещё не заработала, – задумчиво сказала Таисса. – Третье предупреждение. С первого дня во Франкфурте я не применяла способности против вас. Разве что для того, чтобы убежать с Верноном, но тут Андрис сам разрешил применение силы.
– Кстати, я отменяю это разрешение. И аннулирую твой жетон с полномочиями – давно руки не доходили.
Таисса уткнулась в плечо Дира. Пусть он давно уже не любил её, пусть. Сейчас она не хотела видеть в нём ни союзника, ни ресурс, ни бывшую любовь. Просто Светлого, которому она когда-то предложила руку дружбы.
Которую он принял.
– Помоги мне, – попросила она. – Не со смягчением наказания, не с твоим авторитетом в Совете. Просто не оставляй меня одну.
– Оставить тебя одну – гарантировать мировую катастрофу, – Дир встал, выпуская её из объятий. – Но я придумаю что-нибудь.
– Куда ты сейчас? – спросила Таисса.
– Девушки пришли в себя. Они долго отходили от наркоза: газ вызвал дурманящие эффекты. Но сейчас они вполне готовы к разговору. И в этот раз, – в голосе Дира отчётливо пробежал холодок, – мы не пропустим нужных вопросов.
Он кивнул на дверь:
– Вниз по коридору общая столовая и душевая для прислуги. Одежда там тоже найдётся.
Дир достал из кармана инъектор, внутри которого темнело крошечное пятнышко.