Вот что значили слова Вернона. Но если этого не знать, а услышать лишь то, что лежало на поверхности…
Она должна немедленно…
Таисса застыла. Она ничего не могла. Ничего. В ту ночь она была без сознания, и любые её слова не имели никакого значения. Важны были лишь слова Вернона.
Вернон не тронул её. Это она знала, потому что верила ему. Верила, безоговорочно верила, что он не предал и не обидел её, и уж тем более – таким жестоким способом.
Но даже Вернон назвал её доверчивой дурочкой. И за дело.
Она верила в невиновность Вернона. Но Дир в неё не поверит, несмотря на любые уверения в обратном. Слухов, следов от фиксаторов и особенно признания Вернона, которое только что подтвердил нейросканер, Диру хватит с лихвой. И против его гнева не было ни малейшего спасения.
На цепочку этих мыслей у Таиссы ушли секунды. Секунды, в течение которых Дир молчал, и молчание это было тяжелее любых лавин, срывающихся с горных цепей.
– У тебя есть шанс, – спокойно сказал он. – Беги.
– Ух ты, – заинтересовался Вернон. – А куда?
– Куда угодно.
– Ага, – медленно сказал Вернон. – А ты убьёшь меня при попытке к бегству?
– Хочешь умереть здесь и сейчас? Поверь, я найду причину.
Вернон хмыкнул:
– Что ж, будем откровенны: именно этого я и добивался. Передавай привет Таиссе.
– Стойте!
Таисса вбежала в спальню. И немедленно пожалела об этом: приказ, данный ей Андрисом, казалось, сыпанул едким горячим песком прямо в глаза, лишая дыхания и голоса.
Таисса сжала кулаки. Она не собиралась выполнять приказ и убивать Вернона.
Но знала, что надолго её сил не хватит.
Двое, Светлый и Тёмный, повернулись к Таиссе одновременно. Вернон сделал резкое движение к ней, но тут же замер на месте, когда Дир шагнул к нему навстречу, преграждая путь.
– Не нужно никого убивать, – выдавила она. – Вернон не…
– Нет-нет-нет. – Вернон покачал головой. – Ты умная девочка, но ты заткнёшься на эту тему прямо сейчас.
Таисса опёрлась на стену. Становилось всё больнее, и она медленно съезжала вниз.
– Он тебя по стенке размажет, – прохрипела она.
– Меня? – Вернон пренебрежительно фыркнул. – Это ещё кто кого!
Ноги были будто ватные. Сквозь облако боли промелькнула мысль, что стоило бы попробовать уйти, сбежать, но Таисса не могла: приказ держал её рядом с Верноном крепче цепей.
– Вернон знает о сейфе, – из последних сил прошептала она. – Он не бесполезен. Там ампулы и…
– Ну да, – усмехнулся Вернон. – Были ампулы, пока добрый папочка там не похозяйничал. А ещё у моего отца был линк, на котором было замкнуто вообще всё управление, от этого замка до линкора в Арктике. Угадай, где этот линк сейчас?
Таисса моргнула. Боль застилала разум, и мозг отказывался соображать вообще.
– Я… отдала его Светлым…
– А я взял обратно, – беспечно сказал Вернон. – Важный предмет, правда? Не забудь о нём.
Дир вдруг дёрнулся, схватившись за карман рубашки, и Вернон расхохотался ещё громче.
– Именно, мальчик из Совета. Ты просил тебя дать мне коды, и я их дал, но я был талантливым карманным воришкой ещё в те годы, когда ты был слишком юн, чтобы смотреть на девочек. Плохо быть Светлым, да? Особенно когда линка к этим кодам у тебя уже нет.
Он развёл руками, с сожалением глядя на Таиссу:
– Я проиграл, детка. Я полетел сдаваться, наивно думая, что обеспечу вам переговоры и добьюсь если не помилования, то смягчения сроков для ребят: хотя бы сниму угрозу смертной казни. Я же не знал, что твой отец чёртов гений.
Он вздохнул:
– А вместо этого я напоролся на чёртовых фанатиков, куда хуже моего отца, и понял, что надо брать ноги в руки и бежать. Так что я взял отцовский линк и убегаю.