– Я сниму его с твоего трупа, – процедил Дир.
– Попробуй. Удивишься.
Если бы Таисса не была Тёмной, она бы даже не заметила атаки.
Дир бросился на Вернона, но отлетел к стене от такого удара, что Таисса открыла рот. Другой рукой Вернон с беспечным видом коснулся окна, и силовое поле зарябило.
Это было невозможно. Ни один Тёмный… ни один Светлый, кроме Дира…
Но Вернон уже вылетел в окно, и Дир ринулся вслед за ним.
Таисса, пошатнувшись, встала. Разум кричал, что нужно остаться на месте и узнать о результате схватки постфактум – тем более что результат мог быть только один. Что она всё равно не могла ни помочь, ни помешать. Что приказ действовал, и, едва она увидит Вернона, ей придёт конец – или же ей и впрямь придётся его убить.
Но Таисса дошла до окна на трясущихся ногах и упёрлась ладонями в силовое поле, которого не могла пробить.
И отпрянула, когда куски рушащихся стен полетели ей в лицо.
Ни один Светлый не мог вмешаться в эту схватку. А вмешался бы, рухнул за секунды с переломанными костями.
Дир в первый раз в жизни встретил равного себе противника.
Таисса заледенела, когда поняла, что это значило.
Вернон сделал себе инъекцию.
«Я не боюсь умереть».
Документы, которые похитил Вернон из самолёта. Инъекции стволовых клеток, превращающие обычных Тёмных в Тёмных потрясающей силы. У Майлза Лютера в сейфе лежали нужные ампулы с этими клетками, как сейчас понимала Таисса. Без инструкций они были бесполезны, но инструкции у Вернона как раз были.
Он понял, что не может бежать. Понял, что не выживет.
И сейчас он использовал последнее средство, чтобы освободиться.
Мгновенные бешеные удары, развороты, виражи… И на их фоне всё громче стучала в висках команда, которую Таисса не могла игнорировать.
«Убей».
У неё уже не было сил проломить замковую стену. Не в таком состоянии, в каком она была сейчас: полуослепшая от боли из-за неподчинения приказу.
Таисса бросилась бежать.
Мелькали переходы, повороты, галереи. Таисса так и не побывала у главных ворот замка, но ей и без того было понятно, в какую сторону нужно лететь. Вниз. Туда, где расширялись коридоры, где сильнее были вытерты ступени. Вниз.
Двое мужчин вскочили при её появлении в просторном холле. Она не обратила на них внимания. Лёгкие и горло начали гореть, на полёт больше не было сил, и Таисса выбежала на каблуках во двор, на голую чёрную скалу.
Полуденное солнце жгло кожу. Таисса задрала голову – и увидела высоко вверху две крошечные фигурки.
Нужно было лететь. Лететь к ним, и драться, и надеяться, что Вернон и Дир не дадут ей упасть с невозможной высоты. Потому что, если Таисса будет продолжать противиться приказу Андриса, она упадёт замертво прямо здесь, и в этом платье её и похоронят.
А потом одна из фигурок изогнулась, дёрнулась от удара, потом от следующего, – и стрелой полетела на землю.
Широкая юбка парусом взлетела вокруг ног Таиссы, когда она помчалась навстречу.
Она не успела.
При падении с такой высоты должно было быть много крови. Но крови не было, словно в последний миг Тёмный сумел смягчить падение. Или если оно было очень хорошо подстроено.
Но это было пустой надеждой.
Вернон лежал во вполне естественной позе, подогнув колени и закрыв глаза. Он ещё дышал. Его сердце билось. Но Таисса не смела подойти ближе.
Веки Вернона дрогнули:
– Помнишь… где я поцеловал тебя во второй раз?
Таисса не произнесла ни звука. Нельзя было говорить. Нельзя было даже шевелить губами, нельзя было давать Диру знать, что Вернон хоть что-то сказал ей.
Тем более что это вот-вот должно было перестать иметь значение.
Таисса всхлипнула от боли. Она осыпалась, превращалась в песок, и всё, на чём она была способна сосредоточиться, – это как не размозжить голову темноволосому беспомощному парню, лежащему на скале перед ней. Несмотря на боль, несмотря на то, что он уже умирал. Несмотря ни на что.
За её спиной Дир приземлился мягко, по-кошачьи. Тронул её за плечо.