Тогда он помог её деду. Поможет ли Вернону?
Шанс у неё был лишь один.
Таисса соскользнула со скалы, подхватывая капсулу, и…
…чуть не вскрикнула, заметив знакомый линк стального цвета, лежащий за камнем.
Конечно же. Окно спальни Майлза Лютера выходило сюда. Окно, из которого вылетел Вернон. Что ему стоило разжать пальцы на долю секунды, чтобы уронить линк? Который, упав, угодил точно между двух скал, как раз за булыжником, впившимся той ночью в её голое плечо.
«Важный предмет, правда? Не забудь о нём».
Ключ к империи Майлза Лютера был у её ног.
Не было времени вспоминать, не было времени удивляться. Ладонь Таиссы захватила линк и капсулу, и несколько шагов спустя она снова рухнула рядом с телом.
Она склонилась над Верноном, почти касаясь лбом кончика его носа. Сложила его руки на груди, сильные руки с тонкими пальцами, и линк Майлза Лютера сам скользнул ему на запястье, тут же скрывшись за манжетой рубашки.
Таисса глубоко вздохнула и поцеловала Вернона в губы.
И, не отрываясь от его рта, вонзила вскрытую капсулу ему в грудь прямо через рубашку.
«Лежи неподвижно. Только не шевелись».
Она целовала его долго, судорожно, самозабвенно, отсчитывая бесконечные секунды. Дрожа, каким-то далёким уголком сердца всё равно страшась мысли, что подумают о ней Светлые и как с этим жить дальше.
Больше всего на свете ей хотелось обнять Вернона, прижаться к нему всем телом, согреть, сделать всё, чтобы он выжил. Отчаянный мальчишка, который делал невыразимые глупости, чтобы победить.
И не проиграл, раз поставил на неё.
Проиграл. Проиграл в самом главном: проиграл свою жизнь. Глупый Тёмный, он сделал себе инъекцию, и теперь жить ему осталось не более года.
Но она даст ему этот год.
А потом Таисса поймала ртом его первый вдох, и её собственное сердце чуть не остановилось.
Она набрала воздуха в лёгкие. И снова поцеловала его в губы, вбирая ртом вскрик, закрывая ошеломлённые глаза.
Она не могла сказать, была ли она всё ещё влюблена в него. Целующегося напоказ с другими девушками, распускающего про неё слухи, называющего её дурочкой, холодно уверяющего её, что вместе они ненадолго. Ей было нужно познакомиться с этим Тёмным мальчиком заново, чтобы узнать, сможет ли она его полюбить. Его, а не образ Л.
Но она хотела это узнать.
Ракетные установки получили отбой. Дроны больше не выцеливали каждый квадрат. Это было единственным шансом Вернона уйти. Уплыть – и улететь.
А тело? Унесло течением.
По крайней мере, так скажет она.
– Живи, – шепнула Таисса. – Живи, Вернон.
И с громким всплеском сбросила его тело в море.
Глава 20
Франкфурт.
Её наряды, конечно же, давно исчезли из шкафа. Ей даже не разрешили занять прежнюю комнату. Таисса бы и не смогла этого сделать.
Потому что штаба больше не было.
Таисса стояла у экрана и смотрела новости. Кроме неё и других Светлых, этот выпуск не смог бы увидеть никто.
Впрочем, жители Франкфурта знали об этих новостях прекрасно.
Горели здания «Бионикс». А на месте штаба Светлых была воронка. Чёрная страшная воронка, из которой не смогли достать ни одного целого трупа. Они были Светлыми, они были сильными, и они смогли спасти себя и друг друга – почти всех. Но во взрыве не выжили трое, и помочь им не смогло ничто, даже регенерация. Повреждения, несовместимые с жизнью.
Майлз Лютер покинул политическую арену и уже никому не мог принести вреда: нанораствор убил бы его, если бы он хотя бы попытался. Но…
Пятеро Тёмных решили за него.
Они узнали. Кто-то бросил две строчки в сеть, и про рейд на замок Лютера узнали.
Майлзу Лютеру даже не нужно было отдавать приказ, чтобы начались взрывы. Чтобы его Тёмные начали мстить.
В пяти городах. В пяти, чёрт подери, городах, и в двух из них потери были куда больше, чем во Франкфурте.
И ни один Тёмный не был пойман.
Её отец этого не предвидел. Впрочем, даже если бы предвидел, как он мог это остановить? Установить за каждым Тёмным круглосуточную охрану? У него просто не было подобных ресурсов.