Они расположились на скалистом склоне, возвышавшемся над нетронутой стеной леса, что скрывала Валь–Каше от Внешнего мира. Дом. Прошло много времени с тех пор, как Люк думал об этом месте как о доме. Он боялся обосноваться здесь, потеряв надежду обрести спутницу жизни и мир в душе. Его соплеменники отдыхали, слоняясь вокруг, обнюхивая друг друга и тяжело дыша, но Люк ничего не замечал. Все его чувства были обращены к одному, к женщине, которая была ему дороже жизни.
Он закинул голову в протяжном, ликующем вое. Друг за другом к нему присоединились остальные волки, и хор голосов достиг небес прежде, чем вся долина огласилась его триумфом.
Глава 15
Хромая по маленькой комнате и облокачиваясь на руку Алана Коллье, Джой подняла голову, услышав знакомый звук. Она улыбнулась, и Коллье остановился, чтобы посмотреть на неё. Он подвел её к ближайшему стулу и помог сесть.
На мгновение Джой была удовлетворена тем, что сидела спокойно, запыхавшаяся и чувствующая боль от усилий. Она предпочла бы оставаться в кровати, но доктор разъяснил ей, что только регулярное движение может помочь её здоровью и ускорить выздоровление, предотвращая опасность возникновения пневмонии вследствие перелома ребер. Несмотря на болеутоляющие, она все еще неважно себя чувствовала, но это могло исправить только время. Побочные эффекты от сотрясения почти исчезли.
– Ты уже очень хорошо ходишь, Джой, – сказал Коллье, словно вторя её мыслям. Вой прекратился, и Джой обратила всё свое внимание на него, по–прежнему улыбаясь. – Должен признать, что ты чрезвычайно быстро поправляешься. Я тоже в свое время видел некоторых, кто быстро поправлялся.
– Рада слышать это, – ответила Джой с гримасой, поскольку глубокий вдох неожиданно причинил боль. – Только не ожидайте, что я стану хорошим материалом для исследования, Алан, потому что я никогда–никогда не позволю этому повториться.
Доктор отошел, и Джой мельком что–то увидела на его лице, какое–то беспокойство под маской внешнего умеренного дружелюбия.
– Сомневаюсь, что он позволит этому повториться, – Коллье прошептал так тихо, что она едва расслышала.
Тогда Джой вспомнила то, о чем практически забыла: тихую беседу между Люком и доктором, которая дала ей ощущение чего–то не совсем правильного – чего–то, происходящего между ними и, возможно, также связанного с ней. Она едва ли знала о том, что хотела спросить. Сможет ли Коллье ответить на все её вопросы и захочет ли разговаривать с нею на темы, которые Люк, казалось, всеми силами старался избегать? Оставалось всё еще слишком много загадок. У нее не возникало намерения их прояснить. Пока лицо Коллье не напомнило ей об этом.
Она уже открыла было рот, как Коллье спросил:
– Что Люк сказал тебе, Джой?
Он выглядел спокойным, но она знала, не понимая, откуда у неё взялась такая уверенность, что это всё блеф.
Она выпрямилась на резном деревянном стуле.
– Люк рассказал мне, кто он есть на самом деле.
Она видела, как Коллье закрыл глаза и медленно кивнул, не удивившись.
– Я знаю об этом. Его вой был слышен на всю деревню, – губы изогнулись в легкой улыбке. – Довольно мелодраматично. До этого момента я и не знал, насколько ты осведомлена. Ты не выказывала никакой реакции, которая могла бы подсказать мне, как много ты знаешь или помнишь, а поведение Люка мало, что говорило, чтобы предположить, что он тебе открыл.
Размышляя над молниеносными изменениями в характере Люка с того момента, как они вернулись в деревню, Джой смогла только кивнуть.
– Я действительно помню только часть из того, что произошло. Я видела его трансформацию и прежде – но думала, это мне почудилось в лихорадке, а позже – списывала на свое сотрясение до тех пор, пока он не повторил это снова, когда я уже была в полном сознании и не имела никаких оправданий – кроме, возможно, потери рассудка.
– Это, – тихо сказал Коллье, – не подвергается никаким сомнениям. Боюсь, всё это очень реально. И могу только удивляться, что ты можешь принять это так легко.
Джой вздохнула, сопротивляясь желанию почесать опрятный рядок швов на руке.
– На самом деле у меня особо и выбора–то нет, – она звонко рассмеялась. – Я всегда считала себя реалистом, скептиком. Но трудно отрицать то, что происходит прямо перед тобой, – она посмотрела в глаза доктора. – И к тому времени, когда я поняла, что из себя представляет Люк, думаю, было слишком поздно, чтобы это имело какое–либо значение.