После пещеры это был их первый настоящий поцелуй. Ответ Люка последовал незамедлительно и был очевиден. Пусть начала Джой, но он был более чем готов перехватить инициативу. Его руки привлекли ее к нему настолько крепко, что каждый доступный дюйм их тел соприкоснулся друг с другом, губы Люка сильно прильнули к ее и смягчились, когда Джой ответила с энтузиазмом, под стать его собственному. Он ласкал ее языком, а она возвращала ласку, зажав его нижнюю губу зубами и нежно покусывая её до тех пор, пока он не отстранился только за тем, чтобы снова завладеть ее губами, настолько основательно, что у нее перехватило дыхание. И только когда руки Люка напряглись в попытке прижать ее к себе еще ближе, она кое о чем вспомнила.
– Люк! – Джой задохнулась, когда вторгшаяся мучительная боль вернула ее к реальности. – Мои ребра!
Выругавшись, он немедленно высвободил ее, зарываясь лицом в ее плечо.
– Джоэль… прости, – пробормотал он, уткнувшись в ее кожу.
В его голосе было столько пораженного раскаяния, что Джой ощутила огромную волну желания защитить его. Она держала его лицо и гладила его волосы, не обращая внимания на неловкое положение. Его руки гладили и ласкали ее бока, будто пытаясь ослабить дискомфорт, но эти прикосновения возымели совсем другой эффект.
Через мгновение, когда боль в ребрах стихла, сменившись почти невыносимым напряжением, Джой запустила пальцы в его волосы и потянула голову вверх. Она поцеловала его в подбородок.
– У меня есть идея, – произнесла она с игривой усмешкой, – которая должна заставить нас обоих почувствовать себя гораздо лучше.
Медленная улыбка Люка показала его понимание, бледные глаза вспыхнули желанием, которое она могла увидеть столь же ясно, как и более очевидные признаки.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы заставить тебя почувствовать себя лучше, Джой, – его руки скользнули вверх к ее плечам, большие пальцы лениво очертили линию ключиц в месте, где расходились полы рубашки.
– О, это, без сомнения, в твоих силах, – дрожа, заверила она его. – Но не думайте, мистер, что работа будет односторонней, моя идея, определенно, требует двоих участников, – подтверждая слова действиями, она скользнула рукой вниз, чтобы коснуться самого явного выражения его возбуждения. Ее пальцы проследили сквозь плотную ткань очертания его желания, и он испустил долгий вздох.
– Хочу тебя, Джой, – выдохнул он. Его ладони стиснули ее руки, пока он смотрел в ее глаза, его дыхание становилось тяжелым.
Она закончила свое поддразнивание, скользнув ладонями по его ягодицам и вверх, к широкому пространству спины, чувствуя вибрацию бешено бьющегося сердца.
– И я хочу тебя, Люк, и как можно скорее.
Он едва не расплющил ее о себя, но его лицо резко потеряло свой накал, и Люк снова опустил ее вниз.
– Но, Джой, твои ребра…
– Я быстро выздоравливаю, помнишь? – она вызывающе посмотрела в его пылающие глаза. – Это – слова доктора. И так уж случилось, что я весьма уверена, что не почувствую себя снова в полном порядке, если, как следует, не поупражняюсь. Те упражнения, которые я подразумеваю, требуют от тебя определенной доли сотрудничества. Мне бы не хотелось тратить время впустую, но если это так необходимо, я всецело желаю убедить тебя, что готова к этому так же, как и ты.
Она потупила глаза, и, насколько бы сильно Люк не чувствовал себя обязанным сопротивляться, он быстро забыл об этом. Что–то невнятно прорычав, возможно, ее имя, он подхватил её на руки и направился к двери хижины, оставив пакеты и носилки на земле позади них.
Он пинком распахнул дверь, но хижина оказалась ужасно холодной. Температура слегка охладила рвение Джой, но вскоре стало ясно, что Люк все держал под контролем. Он уложил ее на кровать, набросил сверху несколько одеял, скрылся в находившейся по соседству кухне и, судя по доносившимся оттуда звукам, очень быстро развел огонь в кухонной печи. Джой терпеливо ожидала, съежившись под грудой одеял, но усталость сморила её, прежде чем вернулся Люк, разбудив своим теплым дыханием и прикосновением губ к губам.
– Так достаточно тепло, Джой? – выдохнул он у ее рта. Жар его тела лишил возможности судить об этом, и она, отбросив одеяла, прижалась к его твердой, как стена, груди, наслаждаясь мужским ароматом, в то время как ее губы искали впадинку у его горла.
– О, да. Определенно, достаточно тепло, – она почувствовала, как он задрожал, когда ее язык пробежался вдоль этой впадинки между сухожилиями его шеи. – На самом деле, становится настолько жарко, что, как мне кажется, нам не нужна вся эта одежда.