Пальцы Джой действовали согласно словам, старательно расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки. Жесткие волосы на его груди щекотали ей нос, пока она целовала открывавшуюся кожу. Она стала расстегивать дальше, прокладывая вниз дорожку из поцелуев, прервавшись, чтобы вытянуть из брюк полы рубашки. Ее ладонь легонько погладила в том месте, где реакция его тела проявлялась с бесстыдной очевидностью.
– Джоэль, – задохнулся он, но когда снова сумел сосредоточиться, она выскользнула из его объятий и деликатно, но твердо вынудила его откинуться спиной на кровать. Его сопротивление было чисто символическим, Джой торжествующе усмехнулась и забралась на него верхом.
– Видишь? – она вытянула руки, опуская ладони Люку на грудь и проводя ими по горящей коже, пока распахивала рубашку. – Идея в том, что я могу заняться своими упражнениями, не повреждая ребра. Разве это не великолепно?
Выражение лица Люка служило достаточным ответом, но он сумел выдавить слегка ошеломленную улыбку.
– Идея превосходна. Но…
Она заставила его замолчать, поглаживая пальцами губы до тех пор, пока они не расслабились, а его язык не скользнул наружу, чтобы лизнуть ее пальчики.
– Прямо сейчас, – произнесла она хриплым шепотом. – Боюсь только, тебе придется удерживать себя от всего того, что может ухудшить мое состояние.
Пока она говорила, её руки начали двигаться по твердой, рельефной плоскости его живота и груди, скользя легкой лаской, чередуемой с более сильными нажимами, снимающими напряжение его тела.
Наконец, он вздохнул и закрыл глаза, сдаваясь на её милость.
– Уверена, – серьезно продолжила она, – ты не привык от кого–то зависеть, – ее пальцы нашли колечки волос, окружавших маленькие мужские соски, уже напряженные, когда ее пальцы скользнули по ним. Он тихо втянул воздух, заставив ее сосредоточиться на этом долгом ленивом вздохе.
– Нет, – отрывисто ответил он, – не привык, – он открыл было рот, чтобы продолжить, но слова затерялись в тихом шелесте дыхания, так как она наклонилась, приближаясь губами к чувствительному соску, настолько другому и в тоже время такому же, как у нее.
Ее язык, поддразнивая, быстро коснулся его, и внезапно мускулы живота Люка напряглись, когда он попытался воспротивиться ей.
– Джоди, – прошипел он тщетную угрозу, но теперь она была уверена в своей власти и с легкостью толкнула его обратно.
– Ну, – протянула она, – ты предстал перед необходимостью научиться принимать это. Так уж случилось, что я не похожа на тех других женщин, – она усмехнулась, несколько резковато, обнажая зубы. – Надо мной не так легко доминировать. И я собираюсь доказать тебе это, поэтому не совершай ошибку и не забывай об этом.
Глаза Люка резко распахнулись, встретившись с ее и на мгновение блокируя волю, а потом Люк со стоном сдался.
– Видишь? – прошептала Джой. Она растянулась на нем и начала исследовать мощную выпуклость груди, изгибы и впадины плеч и горла.
Теперь, когда ее губы, язык и зубы делали свою коварную работу, в его напряженности не было сопротивления. Она торжествовала от его едва уловимого отклика, изменений в выражении лица, прерывистости дыхания. Это было доказательством ее власти, и его тело признавало это, подтверждало, что она была ему ровней. Джой не прервалась для обдумывания, почему это казалось ей настолько важным. Сейчас это не имело значения.
Она втянула кусочек его кожи там, где шея переходила в плечо, не слишком нежно, а достаточно сильно, чтобы оставить следы, в то время как он выгнулся под ней. Когда ее язык скользнул вверх по натянутым сухожилиям шеи, он вскинул руки, стискивая ее предплечья, и она почувствовала, как он пытается не прижимать ее к себе слишком сильно, чтобы не давить своим откликом ей на кости.
– Легче, – пробормотала она. – Расслабься.
Он издал звук изрядного скептицизма, задохнувшись, когда она поймала зубами мочку его уха. В следующую секунду она заметила тонкие волоски, аккуратно растущие вдоль края ушной раковины, и погладила их языком.
– Твои уши, – выдохнула она в его кожу, – смертельно разоблачительны. Неужели ни одна из твоих других женщин никогда этого не замечала?
Когда Люк отстранил ее на сей раз, то сделал это с достаточной силой, чтобы удержать и посмотреть ей в лицо.
– Ни одна из них не знала, Джой, – прорычал он. – И ни одна из них ничего не значит.
Джой вгляделась в его глаза, темные от страсти, и почувствовала, как перевернулось ее сердце.