— Красски тоже иностранец, и лучше иметь дело с заграничной компанией, чем с другим правительством. Для тебя Красски — очаровательный мужчина, делающий подарки, а для меня — жестокий и безжалостный политик, желающий контролировать мою страну.
— Но ведь ты останешься князем! — воскликнула она. — Красски не сможет лишить тебя власти.
— Да, пока я буду удовлетворять его, — князь понимал, что Элиза говорит такие вещи только под влиянием чувств. Она не может всерьез выступать за интересы чуждой им страны. — Давай лучше прекратим этот бесплодный разговор. Я уже принял решение. Клод согласен со мной.
— Еще бы, — бросила Элиза. — Он ведь заодно с твоей бабушкой, но они оба глупы. — Она обхватила его руками. — О, Луи, разве ты не видишь, что делаешь? Ты ломаешь наши жизни ради чьих-то амбиций.
— Нет, ради моей страны! Я люблю тебя всем сердцем, но не могу жениться на тебе. Я должен исполнить свой долг.
— Ты просто идешь на поводу у своей бабушки! — глаза Элизы наполнились слезами. — Поговори еще раз с Красски, послушай, что он тебе скажет. Он же пытается спасти нас от влияния других стран, неужели ты этого не понимаешь?
— Элиза, это неправда. К тому же, я уже принял решение и ничто не может изменить его.
— Тогда нам лучше расстаться.
— Никогда! — он крепко обнял ее. — Мы никогда не расстанемся! — страстно повторил он. — Я люблю только тебя.
— Теперь ты не можешь ожидать того же от меня, — выдавила она сквозь слезы.
— Но мы любим друг друга. Ты знаешь, почему я женюсь на другой. Разве это что-то изменит в наших отношениях?
— Это все изменит, — Элиза отстранилась от него, ее глаза сверкали гневом. — Я была твоей возлюбленной, потому что любила тебя, потому что верила, что мы поженимся, как только кончится мой траур. А теперь ты собираешься жениться на другой… — Элиза замолчала, пытаясь справится с нахлынувшими чувствами. — Я не собираюсь встречаться с тобой после того, как ты женишься на ней! — решительно закончила она.
— Элиза, ты не можешь так просто выгнать меня!
— Это приказ? — язвительно спросила она. — Я должна подчиниться своему государю?
Князь сделал глубокий вздох, чтобы преодолеть охватившую его ярость.
— Ты — единственная женщина, которую я люблю, — сказал он почти спокойно. — И единственная, которую я хочу.
Не обращая внимания на сопротивление, он прижал ее к себе и зарылся лицом в ее прекрасные волосы. Он почувствовал, что желание переполняет его. Если бы не его бабушка, он никогда бы не причинил боли Элизе. Но женщина, которая воспитывала его с одиннадцати лет и выполняла обязанности регента, пока он не стал достаточно взрослым, чтобы самому занять трон, имела на него очень большое влияние. Он всегда выполнял все, что она говорила, выполнит и сейчас, хотя ему будет очень трудно.
— Ты не должна покидать меня, — взмолился он.
— Я люблю тебя. Ты мне нужна.
— Что у меня будет за жизнь? — заплакала Элиза.
— Все ждали нашей свадьбы, а теперь ты женишься на иностранке… — Внезапно она принялась стучать кулачками в его широкую грудь: — Я ненавижу тебя, Луи! Ненавижу!
— Нет! — воскликнул он. — Не говори так! Через несколько лет все изменится. Даже бабушка согласна, что этот брак не навсегда.
— Она так сказала? — переспросила Элиза.
Князь кивнул:
— Да, страна станет сильной, а я свободным. Через несколько лет. Потом мы соединим наши жизни навсегда.
Элиза вздохнула и прижалась к нему.
— Мне почти жаль эту Бентон. Ей предстоит узнать, что титул — не более чем безделушка, если не можешь обладать мужчиной, который его носит.
— Я принадлежу только тебе, — хрипло сказал князь и, страстно поцеловав ее в губы, подкрепил свои слова.
Глава пятая
Мелисса прилетела в Мотавию на личном самолете князя. В аэропорту ее встречал почетный караул, которым командовал сам князь. Спускаясь по трапу, Мелисса в очередной раз спросила себя, чего ради она ввязалась в это дело.
Из Лондона Мотавия казалась страной из сказки. Воины, облаченные в старомодную форму и треуголки, скорее всего вызвали бы смех в другой обстановке, но сейчас они казались весьма свирепыми. Они прошли мимо нее в торжественном марше, и солнце отражалось в клинках, которые они несли на плечах. Толпа, собравшаяся встречать свою будущую княгиню, ревела так, что Мелиссе показалось, что у нее завибрировал позвоночник. Да, ей приходится не только выйти замуж за незнакомца, но и считать чужую страну своим домом.