— У вас прекрасное произношение, — сказал князь, выполняя ее просьбу. — Через несколько месяцев вы будете говорить, как коренная жительница.
— У меня способности к этому. Я бегло говорю на пяти иностранных языках. А еще у меня есть степень по истории и социологии.
— Вам нравится учиться?
— Это позволяет мне не умереть от скуки.
— Вы заставляете меня чувствовать себя рядом с вами недоумком, — князь был явно изумлен неожиданно открывшимися способностями Мелиссы. — Я, правда, учился в Оксфорде, но с большим трудом переходил с курса на курс.
— Вы слишком скромничаете. Насколько мне известно, вы были в первой Двадцатке выпускников. И вдобавок, насколько мне известно, выступали на Олимпиаде?
— Что еще вы обо мне знаете?
— Больше ничего.
Самое время рассказать ей про Элизу, подумал князь, но тут же отбросил эту мысль. Не слишком благородно рассказывать жене о своей любимой.
— Я видела, как вы возвращались во дворец утром накануне свадьбы, — тихо сказала Мелисса.
— Утром? — повторил он.
— На рассвете. Я знаю, что вы были у графини Брин.
— Я и не подозревал, что вы видели меня.
— Это вышло случайно. Я стояла у окна, когда вы приехали, — помедлив, она добавила: — Вы собираетесь встречаться с ней и дальше?
— Я уже говорил вам об этом. Ничего не изменилось. Впрочем нет, кое-что все-таки изменилось. Мелисса, мне кажется будет лучше, если мы попробуем стать друзьями.
Наступила тишина. Потом он почувствовал, что Мелисса взяла его руки в свои. Он посмотрел на них. Ногти были без лака и коротко подстрижены. Он вспомнил длинные ногти Элизы, ее пальцы, унизанные кольцами. На пальцах Мелиссы не было украшений, только небольшие часики на изящном запястье.
— Вы стараетесь выглядеть скромно, — сказал он. — При вашем богатстве это, по меньшей мере, странно.
— Считайте это извращенной формой снобизма. Она снова быстро нашлась с ответом, лишний раз напомнив князю, что он имеет дело с весьма умной девушкой.
— Жаль, что вы унаследовали ваше богатство, Мелисса. Мне кажется, вам больше понравилось бы самой сколотить состояние.
— Возможно, у меня ничего бы не вышло.
— Обязательно бы вышло.
— Это комплимент или оскорбление?
— Сам не знаю.
— Что ж, по крайней мере, вы честны.
Он шутливо поклонился.
— Рад угодить, Ваше Высочество!
Она засмеялась.
— Приходите ко мне завтра. Если день будет солнечным, вы сможете взять меня на прогулку.
К концу недели Мелисса окончательно поправилась. Князь держался с ней приветливо, но иногда, даже посередине разговора, уходил в себя. Она понимала, что в такие моменты он вспоминает Элизу. И все же он оказался отличным компаньоном, прекрасно знающим природу окрестных гор и способным часами увлекательно рассказывать о населяющих их животных. Но гораздо больше Мелиссу удивила любовь князя к музыке. Его любимыми композиторами были Бетховен и Моцарт, но часто они слушали произведения современных авторов, особенно Берга и Ганса Вернера Хенца. Вдобавок Луи прекрасно играл на пианино, Мелиссе это особенно нравилось.
— Я совершенно не способна к музыке, — призналась она однажды, после того, как он весь вечер играл ей Бетховена, а потом исполнил собственное произведение. Оно было очень ярким, но почему-то в нем слышались нотки грусти.
— А у вас был хороший учитель?
— Лучший, — усмехнулась она. — Профессор Парижской консерватории прилетал ко мне каждую неделю, пока не упросил дядю прекратить это издевательство. Издевательство над ним, разумеется, — добавила она.
Князь откинул голову и заразительно расхохотался. Звук его смеха наполнил Мелиссу необъяснимым волнением, и, чтобы справиться собой, она отошла от пианино и уселась на кушетку.
— Пожалуйста, поиграйте еще.
Князь заиграл другое свое произведение. Как и первое, оно было полно печали, и Мелисса с удивлением почувствовала, что ее глаза наполняются слезами. Она повернула голову, чтобы князь, случайно взглянув на нее, не заметил бы ее состояния. Комната освещалась приглушенным светом ламп, создающим очень интимную обстановку. Какое прекрасное место для медового месяца, подумала Мелисса, не для такого, как у них, а для полного настоящей любви.
Она почувствовала дрожь в руках и сильно сжала их. Как бездарно она потратит несколько лет своей жизни. Если бы она смогла отказать сэру Дональду! Хотя, с другой стороны, что она делала бы сейчас? Принимала гостей на очередной светской вечеринке или летала бы по всему свету, навещая друзей? Насколько близки ее друзья, где кончается их дружба и начинается интерес к ее положению? Такие вопросы постоянно встают перед ней и не позволяют сблизиться с людьми по-настоящему. Очевидно, у Луи те же проблемы, но она инстинктивно чувствовала, что он никогда не сомневался таким образом по поводу Элизы. Влюбленный мужчина — глупый мужчина.