Ее спутник честно смотрел на вход пещеры, не поворачивая головы, но девушке сейчас было безразлично, будет он смотреть на нее или нет – она совсем забыла о том, что не одна здесь.
Женя погружалась много раз, не считая. Наконец, словно ее телу кто-то сказал: «Все. Достаточно» - желание погружаться в воду мгновенно «выключили». Она вышла из воды, быстро оделась и села у самой кромки странного матового озерца.
- Все. Можно повернуться – вспомнила она про парня.
- Ну и как? – поинтересовался Ромендор, присаживаясь рядом.
Не думая о времени они сидели в тишине, прислушиваясь к чему-то одни им ведомому. Здесь время словно теряло свою власть над миром и его можно было сокращать или наоборот – растягивать. Здесь все было иначе. И Жене казалось, будто искупавшись в этой воде и сама она стала какой-то другой. Словно поняла какую-то необъяснимую и незримую суть вещей, суть всего сущего.
- Я впервые за долгое время чувствую себя по-настоящему живой.... – вполголоса произнесла она, обращаясь не то к озерцу, не то к Ромендору - Только здесь я – настоящая... странно. Меня здесь как-будто нет, но впервые я живу без своего идиотского костюма... не того, клоунского, а без тела... оболочки... просто я и ничего больше. Тебе не понять! – ее голос звучал приглушенно, мягко. Он как озеро вдруг потерял резкость, став мягким как пух.
- Я понимаю тебя – тоже глядя на воду ответил парень – за внешними вещами так трудно иногда увидеть человека. Я так брата своего не рассмотрел и из-за этого чуть не умер. А ты очень добрая, хотя хочешь казаться колючим ежиком.
Женя удивленно посмотрела на собеседника. Затем резко вернулась к реальности и произнесла голосом, в который вернулись прежние металлические нотки.
- У меня опухоль в голове с теннисный мяч. Когда я пригласила тебя к себе, я надеялась, что ты окажешься убийцей-маньяком.
- А почему все-таки пригласила?! – удивился принц, поняв только слово «убийца».
- Я приготовила ту кучу таблеток, которые ты видел в моём ящике. Думала, когда опять приступ слишком сильно придавит, выпить все и не мучится больше и родителям не сообщать. Я уже поняла, что на операцию не успею скопить. А овощем лежать и орать от боли не хочу. Зачем родителям столько проблем и горя? Да и расходов... потом все равно закончится одинаково, эта болезнь только вывернет всех наизнанку, все сбережения сожрет. Я знаю, что родители, если узнают о моей болезни, даже дом продать могут. Но я не хочу всех этих жертв. Все равно рак сожрет мой мозг. Только я – трус, никак не могла решиться сделать это, вот и ждала, когда от боли одурею и выпью все таблетки. А когда ты появился, подумала, что если ты – маньяк-убийца, то все сделаешь за меня, избавишь от принятия сложного решения. А ты и этого не смог... Надежд моих не оправдал.
- Прости – выдохнул парень смущенно.
- За то, что не убил?
- Нет, за то, что не оправдал надежд.
- Дурачок! – Женя рассмеялась вдруг как ребенок – слушай, мне так хорошо стало, будто заново родилась.
- Я же говорил – озеро волшебное.
- Да... в некотором роде наверное оно и так. А может это ты – волшебник? Мне все равно умирать скоро. Что мы теряем? – прошептала она, придвинулась к парню и вдруг припала к его губам.
Ромендор испуганно отшатнулся.
- Я что – прокаженная? У меня не сифилис, а рак, он не заразен! – обиделась Женя.
- Нет... я не заразиться... – просто это неприлично, не правильно..
- Я же говорю – полный дурак! – Женя встала и вышла из пещеры. Ромендор не пошел следом.
Девушка вышла из пещеры и спустилась к тротуару. Затем она почти бегом направилась к станции метро, ее гнал вперед жгучий стыд.
«Почему мне так стыдно! – не могла понять она – конечно, меня еще никто не отвергал, всегда было наоборот. Ситуация дурацкая! Сколько лет меня убеждали, что я старомодная дура, что нужно научиться жить реалиями современности, а я не могла себя уговорить, все принца какого-то ждала. И вот он появился, тот, кого я могла бы назвать своим принцем несмотря на то, что он просто странный чудак. И тут я решила стать «современной», а он отшатнулся как от чумы или продажной девки! Стыдоба! Вот я тупая! Вечно все невпопад! Но ведь все так живут! Я просто хотела попытаться жить как мне говорили, а он отбрил так, что я теперь не только ему в глаза, я в зеркало смотреть не смогу!»