В архаических мифологиях Змей выступает как олицетворение соединения неба и земли (целостность!), чаще всего двойственен по природе (одновременно благодетелен и опасен). Уроборос, преследуя самого себя в бесконечном круге, представляет собой соединение противоположностей. В последующих же «развитых» мифологических системах преобладающей является отрицательная роль, в полном согласии с упоминавшимся ранее принципом демонизации домонотеистических божеств. Сравните, с одной стороны, типичное для древнего времени использование символа Змея как царственного знака — урей у фараонов, аналогичные символы у древних индийцев и майя, и, с другой стороны, монотеистическое восприятие его как символа подземного, потустороннего мира, которого монотеизм явно опасается. Наиболее иллюстративно в этом плане восприятие драконов (тоже змееподобные существа) как мудрых и в общем-то мирных существ в Китае и европеизированное восприятие (после воздействия монотеизма) дракона как вредной скотины, которую каждый благородный рыцарь, как только увидит, обязан насадить на копье.
Также интересен в мифологии образ людей-змей. Если не воспринимать нагов по романам о Конане-варваре (обратите внимание: опять следствия монотеизма налицо), а по древним легендам, то окажется, что индийцы видят в них мудрецов и магов, живущих в подземном мире. Даже буддисты, несмотря на то, что, по их легендам, наги одним взглядом могут принести смерть, относятся к ним вполне лояльно. Причем такое отношение взаимно — сами наги, будучи мудрыми, тоже относятся к буддизму вполне благосклонно, более того, сам Шакьямуни до того, как стал буддой, несколько раз перерождался в образе нага.
В общем мы не можем утверждать, что архетипы Змея и Сатаны были изначально связаны. Однако при их рассмотрении наглядно демонстрируется сходство в сравнимых аспектах. И эта сейчас эта связь — знание. В каком из культурно-архетипических отражений Змей или Дьявол хотя бы слегка «дебилизированы»? Кроме того, восприятие бессознательного не утруждает себя проверкой истинности фактов, а основывается лишь на убежденности. Таким образом, поскольку с появления монотеизма прошло не одно тысячелетие, образы Змея и Сатаны однозначно архетипически связаны; вероятно, архетип Змея как более ранний вошел в «состав» архетипа Сатаны как более "объемного".
Ну что ж, будем мудрыми, как змии.
Хаос и Сатана
Хаос полон чудес и загадок,
Все и вся понамешено здесь.
Говорят: Абсолютный Порядок
Где-то здесь, среди Хаоса, есть!
Flaming FlamХаос как противостоящее Упорядоченному имеет однозначные ассоциации с Дьяволом. CaoV — зияющее, пропасть, тьма (слово происходит от греческого caskw — "зиять") — в том или ином виде присутствует практически в каждой мифологии. Хаос — это сила более глубокого порядка, чем мир и время. Он существует до по и после мира, и окружает его, объемлет в себе все. Неопределенное (не постигнутое), бесформенное, неразделенное, всеобъемлющее — это только некоторые эпитеты, которыми пытаются описывать Хаос. По сути это и есть Тьма, другое ее имя.
Здесь видны параллели с архетипом Сатаны: отсутствие деления на дихотомии и проч., изначальность и соответствие всей Вселенной как "области определения".
Эта massa confusa, выражаясь алхимическими терминами, содержит творческую потенцию, неудержимую мощь изменения; Хаос — это непроявленная суть всех вещей, готовых к овеществлению.[308] Хаос часто представляют в виде змея или дракона.
Психологически Хаос соответствует бессознательному,[309] и обретение самости — единение с бессознательным — метафизически выражается постоянным контактом с Сатаной. Это еще не инвольтация, но отсутствие неприязни к части своей психики. Бессознательное не относится ни к добру, ни ко злу в любой интерпретации этих терминов, оно — матрица всех потенциальных возможностей.
Интересно, что имя гностического архонта Илдабаофа в переводе означает "сын хаоса", что представляет интерес в связи с тем, кто кого создал.