Когда завещание было оформлено и подписано, Белль отнесла его в отделение государственного банка и вместе с наличными – 730 долларов – оставила на хранение в ячейке 3.
Затем она заехала в магазин, где, купив торт, конфеты и игрушечный поезд, сказала продавщице Мари Фарнхейм, что хочет устроить детям маленький праздник.
– У кого-то день рождения? – поинтересовалась Мари.
– Нет, просто хочу им сделать небольшой сюрприз, – последовал ответ 4.
Последним пунктом той поездки был универмаг Джона Минича, где, по рассказам приказчика Джорджа Вейза, она купила «очень много продуктов» и, кроме того, два галлона керосина. Посуды у женщины не было – сказала, что не смогла дома найти бидон, – поэтому горючее ей отдали в пятигаллонной канистре хозяина магазина.
Она провела там уже около пятнадцати минут, когда появился Рэй Лэмфер. Он пришел купить пачку жевательного табака. По словам Вейза, Ганнесс и бывший работник даже не кивнули друг другу. Лэмфер просто стоял у прилавка и ждал, когда она расплатится. Потом он вышел за ней из магазина и не сводил с нее глаз, пока она не отвязала лошадь и не уехала5.
Белль вернулась домой в 17:30. Джо Максон помог ей выгрузить покупки, поставил канистру под лестницей черного хода.
Через час все, включая Джо, сели за стол. Ели бутерброды, вяленую говядину, лосося и картошку с бифштексом. «Аппетит у всех был прекрасный, – вспоминал Максон, – мы съели по две порции мяса и много печенья с джемом».
После еды, убрав со стола, все пятеро – Максон, Белль, Люси, Миртл и Филипп – стали играть в гостиной в разные игры. По воспоминаниям работника, хозяйке больше всего нравились «Красная Шапочка и Лиса». Когда «плохой» Лисе удавалось поймать Красную Шапочку, миссис Ганнесс принималась «горько плакать».
В 20:30 Максон захотел спать. Пожелав всем спокойной ночи, он ушел наверх. Последнее, что он видел – миссис Ганнесс сидит на полу в окружении детей. Они играли с купленными днем «паровозиком и вагончиками»6.
Часть 2
Ферма смерти
Глава 11
Пожар
Джо Максона разбудил сильный запах подгоревших пирожков. Спросонья Джо решил, что миссис Ганнесс уже поднялась и хозяйничает на кухне. Закашлявшись, он проснулся окончательно. Комната заполнилась дымом.
Выскочив из кровати, Максон распахнул окно, выглянул наружу и остолбенел: весь дом был охвачен пламенем. Надев башмаки, батрак принялся выбивать дверь на хозяйскую половину, где спали Белль и дети. «Горим!» – закричал было Джо, но из-за дыма было невозможно дышать.
Максон натянул комбинезон, схватил ранец, кое-какие вещи и по черной лестнице сбежал вниз. Спасая свои пожитки, он бросил их в каретном сарае, в пятидесяти шагах от дома, и кинулся обратно. Молодой человек опять попытался пробраться в свою комнату, поднялся на второй этаж, но огонь выгнал Максона на улицу.
Джо попытался вышибить входную дверь, но она не поддалась. Тогда батрак принес из сарая топор и стал ее рубить. Вдруг над головой раздался страшный треск, и горящая крыша проломила потолок в комнате Максона, где всего несколько минут назад он крепко спал1.
Майкл Клиффорд уходил на работу на рассвете, и его жена Элла, как всегда, проснулась в четыре утра, чтобы приготовить мужу завтрак. Увидев из окна кухни горящий дом, миссис Клиффорд разбудила сына-подростка, и Уильям, как вспоминал он позже, оседлав велосипед, помчался к ферме Ганнесс, чтобы «разбудить тех, кого еще можно было спасти».
Уильям подъехал как раз, когда Максон ударил топором по входной двери. Подбежав, мальчик заглянул внутрь, но не увидел ничего, кроме пламени2.
Тем временем миссис Клиффорд подняла мужа и зятя, Уильяма Хамфри. Прибыв к дому Ганнесс, они увидели Джо Максона, державшего в руке теперь уже бесполезный топор.
– Где они спят? – Хамфри пытался перекричать шум пожара.
Джо показал два окна на втором этаже, и Хамфри, подобрав с земли обломки кирпичей, запустил их в окна. Сквозь разбитые стекла вырвалось пламя, но изнутри никто не отозвался.
– Есть лестница? – спросил он.
Максон бросился за ней в дровяной сарай. Установили лестницу, Майкл и его сын удерживали ее, а Хамфри взобрался на второй этаж, к разбитому окну. В углу комнаты он увидел пустую кровать. По его словам, на ней не было ни тел, ни постели – только матрас. Сквозь пол пробивалось пламя.
Мужчины сдвинули лестницу ко второму окну, Хамфри опять забрался наверх, опять заглянул в комнату и опять увидел ту же картину, что и в первой спальне. Он хотел залезть внутрь, но решил не рисковать, так как «уже загорелся пол»3.