Глава 25
«Тайна миссис Ганнесс»
Публика жаждала все новых материалов о миссис Ганнесс. Чтобы удовлетворить потребности двух местных газет, типографии в Ла-Порте работали сверхурочно. Тираж ежедневной «Ла-Порт геральд» превысил восемьсот экземпляров, многие читатели «покупали по три или четыре газеты», чтобы «одну оставить себе, а остальные отослать друзьям»1.
Если новостей не хватало, желтая пресса смаковала пикантные подробности, приправленные дикими слухами, сплетнями и откровенными фальсификациями. В одной статье миссис Ганнесс называли «расхитительницей гробниц». Инсценируя собственную гибель, она якобы «вырыла из могилы на ближайшем кладбище труп и подложила в горящий дом»2. По словам другого репортера, преступница владела техникой гипноза и могла силой мысли «заставить жертву подчиниться своей воле»3. А вот как некто Роберт Эш изображал терзания преследуемой призраками миссис Ганнесс:
После пожара убийца не знала покоя: по ночам ее мучили кошмары – десяток изувеченных тел, духи Хельгелейна, Дженни Олсон… Темнота наводила ужас, и в горячечном бреду злодейке являлись тени загубленных ею душ4.
Широко разошлась история, в которой автор, ссылаясь на источники в Норвегии, рассказывал об отце Белль, «Питере Полсоне – странствующем врачевателе и ярмарочном колдуне». Вместе с братом и тремя сестрами Белль якобы принимала участие в «магических» представлениях и, танцуя в короткой юбке на проволоке перед шатром, служила приманкой для зрителей-мужчин5.
По всей стране газеты напечатали одно из коварных писем, адресованных Эндрю Хельгелейну. «Нет на свете женщины счастливее меня, – писала Белль. – Я знаю, скоро ты приедешь, ты будешь моим… Твое имя звучит как музыка. Мое сердце рвется навстречу тебе! О Эндрю! Я люблю тебя. Сделай все, чтобы остаться со мной навсегда». Только много лет спустя удалось установить, что эту подделку, не выходя из отеля «Тигарден», состряпал один заезжий журналист6.
Черная зависть поразила население других городов Индианы. Когда весть о том, что обнаружен новый сад смерти с жертвами Ганнесс, достигла соседнего Уорсо, его жители «впали в крайнее возбуждение», но вскоре, узнав, что это фальшивка, были страшно разочарованы7. Газетчик из Вальпараисо рассказал своим читателям, что до покупки земли в Ла-Порте миссис Ганнесс приценивалась к участку в их городе. Конечно же, она намеревалась устроить там кладбище будущих жертв. По каким-то причинам сделка не состоялась, и поэтому Вальпараисо, по грустному заключению автора статьи, «упустил шанс приобрести широкую известность»8.
В приступе «временного помешательства покончил с собой» увлеченный делом Ганнесс семидесятилетний Джейкоб Роуч из Уорсо9. Еще более странная история, о которой под заголовком «Ее газон испортила собака с повадками Ганнесс» написала «Нью-Йорк таймс», случилась с миссис Сарой Стубберт из Глен-Ридж, штат Нью-Джерси. Женщина сдала «свой чудесный дом» мистеру Сойеру, жителю Манхэттена. Вернувшись, миссис Стубберт, которая всегда гордилась своим газоном, обнаружила, что «собака жильца подражала преступнице из Ла-Порта и, закапывая на лужайке кости, безнадежно ее испортила». За повреждение газона «собакой Ганнесс» хозяйка предъявила мистеру Сойеру иск на 500 долларов10.
Тем летом чикагское издательство «Томпсон энд Томас» напечатало труд анонимного автора, который наскоро собрал самые дикие выдумки про Белль Ганнесс. Этот «детектив» – хаотичный набор непроверенных выдержек из газетных статей, приправленный, как написал один историк, «распаляющими воображение» сценами, – продавался за четверть доллара11. Книжонка в обложке называлась «Тайна миссис Ганнесс: волнующая история любви, коварства и преступления». Кричащую обложку украшало изображение статной красотки в легком пеньюаре: держа в одной руке свечу, а в другой пузырек с ядом, Белль склонилась над спящим батраком, и этот мало соответствующий действительности образ можно было увидеть на всех иллюстрациях. Первая глава – «Дочь шпагоглотателя» – описывала выдуманное детство преступницы.
Повествование начиналось словами: «В цыганском таборе под норвежским Тронхеймом был праздничный день. Встав на носочки, изящная, легкая Арабелла – жена шпагоглотателя-гиганта Питера, вызывая восторг публики, танцевала на качающемся канате». Дальше мы узнаем предысторию: «удалой красавец» Питер, «погружая в горло» длинный стальной клинок так глубоко, что снаружи оставалась только «богато изукрашенная рукоять», покорил своим искусством «прекрасную Арабеллу». Во время одного из представлений девушку охватил страх, и она – такое случается только с женщинами – поняла, что «без памяти влюбилась в отважного шпагоглотателя». Вскоре Арабелла начала выступать вместе с Питером в специально для нее поставленном номере «Усекновение головы». Во время представления артисты с поражающей реалистичностью создавали полную иллюзию того, что красивая молодая жена гиганта действительно лишается головы: