В этой защищенной авторским правом публикации (кстати, ни одним словом не упомянувшей о признании восьмимесячной давности) утверждалось, что Рэй Лэмфер, предвидя близкую смерть и желая облегчить душу, раскрыл тайну Белль Ганнесс и ее преступлений одному человеку. Сотрудник редакции «Сент-Луис пост-диспэтч», как говорилось в статье, на территории шести штатов разыскивал этот надежнейший и «по веским причинам» пожелавший остаться неназванным источник. Между строк проступал весьма прозрачный намек, что Лэмфер доверился «пастору Э. Шеллу, известному своей несгибаемостью и честностью, которая ни у кого не вызывает сомнений».
По словам автора, корреспондент проверил каждую обнародованную деталь: и то, что человек действительно встречался с Лэмфером, и что встреча состоялась именно в тех условиях, о которых рассказал источник, записавший это предсмертное признание. К сожалению, его единственный экземпляр оставался у Рэя и бесследно исчез. Хотя редакции не удалось найти этот документ, сведения, полученные от доверенного лица заключенного, безусловно, соответствуют действительности, и «нет причины сомневаться в том, что на газетные страницы впервые попали подлинные слова, слетевшие тогда с уст Лэмфера»12.
По контрасту с майской публикацией, где новых сведений почти не приводилось, январская изобиловала впечатляющими подробностями. Рэй еще только начал работать у Ганнесс, как по брачному объявлению на ферму приехал один норвежец. Как-то он лег спать и не проснулся. Перед самым рассветом, когда было еще совсем темно, Белль подняла работника, дала ему какой-то мешок и велела закопать его в яме, вырытой якобы для мусора. Лэмфер, уложив туда поклажу, засыпал ее землей.
Через месяц на ферму «то ли из Висконсина, то ли из Миннесоты со всеми своими сбережениями» прибыл еще один претендент. И вскоре у Лэмфера опять появилась ночная работа. Он уже в третий раз помогал избавиться от упакованного в мешковину тела и, поскольку получал за это неплохие деньги, которые тратил на «выпивку и азартные игры в кабаках Ла-Порта», Рэй делал это весьма охотно. Каждый раз, когда ожидался новый «гость», Белль посылала работника в город за хлороформом, им она и убивала своих спящих жертв. Если же их не брал химикат, хозяйка «острым топором отрубала им головы».
Наконец приехал Эндрю Хельгелейн.
Хозяйка поселила его в спальне Рэя. Дождавшись как-то днем, что Ганнесс и Хельгелейн уехали, Лэмфер пробрался в гостиную и проделал в полу малозаметное отверстие. Через него можно было видеть и слышать все, что происходит в комнате. Позже, когда Белль под надуманным предлогом на всю ночь отправила Лэмфера в Мичиган-Сити, Рэй заподозрил неладное.
Ослушавшись хозяйку, он тем же вечером вернулся и спрятался в подвале. Миссис Ганнесс сделала что-то такое, отчего Хельгелейну стало плохо. Лэмфер слышал, как гость в ужасе просил вызвать доктора, но Белль твердила, что скоро Эндрю станет легче. Тут отрава подействовала, и он свалился со стула. Через дырку в полу Рэй разглядел, как Белль нанесла удар, оборвавший жизнь Хельгелейна. После этого Лэмфер ушел, а следующим вечером женщина опять позвала его закопать обернутое мешковиной тело.
Когда Рэй потребовал увеличить плату, они разругались, и Ганнесс его прогнала. Лэмфер снова стал выпивать, горюя за стаканом виски о деньгах, которые ему причитались. Он считал, что у фермерши спрятано не меньше 1500 долларов, а убеждение, что ему недоплатили, крепло с каждым глотком алкоголя.
Ранним утром 28 апреля, прихватив «склянку с хлороформом, купленным на деньги Ганнесс», подвыпивший Лэмфер со своей спутницей «через кедровую рощу подобрался к дому на холме и в пьяном виде совершил то, на что, будучи трезвым, никогда бы не решился».
Собака прекрасно знала бывшего батрака и «не проронила ни звука». Лэмфер проник на хозяйскую половину. Он раньше видел, как Белль использовала хлороформ, и отравил ее вместе с детьми тем же самым способом. Сообщники со свечами в руках перевернули весь дом, однако нашли не больше семидесяти долларов. К тому времени начало светать, и преступники поспешили уйти. Лэмфер отправился на ферму, «где в тот день его ждала работа. Обернувшись, он увидел, что из охваченного огнем дома на холме поднимается столб дыма».
Рэй утверждал, что «не собирался поджигать дом» и не хотел никого убивать. Он же «не чудовище, чтобы обрекать на гибель в пламени пожара спящих детей. И смерти Ганнесс он тоже не желал». Огонь, скорее всего, занялся от оброненной свечки.