– То есть по этой аналогии я – Джон Гонт? – запротестовала Сэм. – Он женился на приданом и манипулировал своим племянником, а еще разве не он пытался украсть трон Кастилии?
Король вскинул руки, сдаваясь.
– В ранние годы! – воскликнул он. – Когда они были подростками, король Эдуард III использовал Черного принца и Джона Гонта для разных политических целей. Они были близкими родичами, явно доверяли друг другу и умели разделить работу так, чтобы получить результат. Черный принц, как наследник трона, не мог сделать сам то, что мог взять на себя Джон Гонт.
– Например, собирать налоги? – поддразнила Сэм.
Ее отец одобрительно усмехнулся.
– Не совсем. Иногда тебе придется служить громоотводом: справляться со всем негативом и ревностью, которые люди не осмеливаются показывать Беатрис. Но это тебе уже не в новинку.
Сэм моргнула. Она не думала об этом в таком ключе – что часть ее критики могла фактически являться критикой Беатрис или монархии в целом и изливалась на Саманту просто потому, что больше некуда было.
Может, в этом и заключалась часть обязанностей запасной сестры.
– Как глава государства, – продолжил король, – Беатрис не сможет предпринимать никаких благотворительных мер. Она не имеет права демонстрировать свои личные предпочтения. Но ты имеешь. Это один из неотъемлемых плюсов монархии: вы не стремитесь к переизбранию, как члены Конгресса; вы политически не мотивированы, но у вас есть преемственность. Вы можете действовать в соответствии со своим здравым смыслом, своей эмпатией таким образом, который для них невозможен.
Ее папа никогда раньше не разговаривал с ней так, словно она действительно могла что-то изменить. Сэм подалась вперед на своем стуле.
– Что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Я надеялся, что ты сможешь играть более активную роль в «Вашингтон Траст». Я хотел бы уступить тебе кресло председателя, – объявил отец.
«Траст» был благотворительным фондом, который каждый год жертвовал миллионы долларов, обычно путем поиска новых и недооцененных инициатив, вкладывания в них большого количества начального капитала и содействия повышению осведомленности. Ее прадед создал фонд много лет назад, когда понял, что большего с помощью правительства не добьется. «Траст» дал ему прямой способ помогать американцам без необходимости проводить через Конгресс новый закон.
– Спасибо, папа. – Сэм почему-то стало неловко.
– Не надо меня благодарить, – хрипло сказал отец. – Ты это заслужила. Я видел тебя вчера в приюте: ты держалась так естественно, особенно с маленькими детьми. Дурачилась, смеялась и прыгала, как будто никто не смотрел. Ты даже помнила того мальчика с нашего последнего визита.
Когда они посетили приют, Сэм узнала одного из детей прошлого года, мальчика по имени Пит, который рассказал ей все о своей музыке. Она спросила его, по-прежнему ли он играет на гитаре, и тот помчался за инструментом, обрадовавшись, что принцесса его запомнила. В итоге все превратилось в веселый импровизированный концерт.
Сэм пожала плечами.
– Это было не так уж важно.
– Несомненно, очень важно для того молодого человека, – настаивал отец. – Это одно из твоих самых удивительных качеств, Сэм, – отсутствие претензий, то, как ты заставляешь кого-то почувствовать себя услышанным. Ты – отзывчивая, что монархия могла бы использовать немного больше.
Сэм подумала о том, что сказала сестре прошлой ночью, что Беатрис должна найти способ обуздать свою жизнь. Вдруг у нее тоже получится? Может, Сэм и запасная принцесса, но все-таки принцесса. Она могла использовать свое положение, чтобы сделать что-то значимое, изменить ситуацию.
– Прости, если слишком давлю, – продолжил король, уставившись на свой стол. – Я думал, мне нужно, чтобы ты училась на моем опыте, а все это время мне нужно было самому учиться на твоей неопытности, – улыбнулся король. – Ты – стихия, Сэм. Когда ты становишься собой, ты – секретное оружие нашей семьи.
– Папа… – Ей пришлось сглотнуть, чтобы голос не сорвался. – Спасибо. Мне действительно важно, что ты в меня веришь.
– Я всегда верил в тебя. Извини, если не очень умело это показывал, – признался он. – Итак, о чем ты хотела меня спросить? Есть какой-то повод?
Сэм посмотрела на спокойную улыбку отца, его полные мудрости карие глаза. Внезапно она почувствовала, что не может заставить себя швырнуть обвинения ему в лицо. Он расскажет ей о своей болезни тогда, когда будет готов, а пока каждый проведенный с ним момент – на вес золота.
– Нет никакого повода. Просто захотелось побыть с тобой. – Ее взгляд упал на Коробку. – Можно помочь?