Через несколько минут они уже стояли в задней части магазина, рядом с двумя стойками с платьями. Там были десятки на выбор: шелк и шифон, с воздушными рукавами и без рукавов, приталенные и свободные. Хотя Дафна с удовольствием отметила, что Дэмиен не выбрал лучшие варианты, как будто хотел тихо подорвать ее усилия помочь Нине. Эта мысль согревала.
Она улыбнулась и начала перебирать различные наряды, отсеивая их с жестокой решимостью. Пока Нина примеряла их, одно за другим, в раздевалке, Дафна продолжала болтать, признаваясь, что люди в пух и прах разнесли первый наряд, в котором она вышла на публику…
– Из-за этого ужасного зеленого платья я выглядела так, будто у меня морская болезнь; ума не приложу, о чем я думала!
…и что в первые несколько недель прочитала каждый из тысяч комментариев к этим онлайн-статьям.
«Никому не рассказывай свои секреты, – всегда говорила мама Дафны, – но делай вид, будто делишься ими. Это создает иллюзию близости».
– Я тоже читала все комментарии! Ну, недолго. В конце концов я просто удалила свои профили в социальных сетях, – раздался голос Нины через дверь гардеробной. – Ты никогда так не делала?
– Наверное, я подумала, что если просто убегу, то хейтеры победят, – просто сказала Дафна.
Нина вышла перед зеркалом, одетая в черное прямого кроя платье, для которого у Дафны была слишком большая грудь. Конечно, волосы соперницы были тусклыми, и она не носила ни макияжа, ни лака для ногтей. И все же – Нина не выглядела совершенно ужасно.
– Как ты… – Нина заколебалась, ее голос звучал уязвимо, – умудряешься делать так, чтобы всем нравиться?
«Ты им никогда не понравишься, потому что они всегда будут любить меня».
Вслух же Дафна сказала:
– В конце концов они тебя примут. А потом оттолкнут, и затем снова будут любить – и до бесконечности. Просто вот так это работает. – Дафна пожала плечами, как будто ее это особо не беспокоило, и сменила тему. – Я не уверена насчет этого платья. Оно какое-то скучное, – заявила она и вытащила со стойки платье на одно плечо цвета слоновой кости. – Как насчет этого?
Нина озадаченно нахмурилась.
– Разве не странно носить белое на помолвке? Не хотелось бы, чтобы кто-то подумал, будто я пытаюсь затмить Беатрис.
Ой. Нина выросла рядом с королевской семьей; конечно, она не могла купиться на такой дешевый трюк.
– Верно, – тут же согласилась Дафна. – Извини, я не подумала.
– Попробую это, – сказала Нина, потянувшись за темно-синим платьем с узором черного бархата, и закрыла за собой занавеску. Она ни в чем не подозревала Дафну. Это объясняло, почему ее сумочка – плетеная соломенная сумка-хобо, которую вообще-то следует носить только летом, – лежала прямо здесь, в прихожей, просто умоляя, чтобы ее исследовали.
Одним плавным движением Дафна открыла сумку и вытащила спрятанный внутри сотовый телефон.
Разблокировка по отпечатку пальца. Дафна взмахнула вверх, чтобы активировать функцию камеры, затем щелкнула значок в левом нижнем углу, чтобы прокрутить изображения, сохраненные с камеры Нины. Должно же быть что-то компрометирующее, то, что Дафна могла бы переслать себе, чтобы навсегда уничтожить эту девушку. Она затаила дыхание, листая фото за фото, но все, что ей попадалось, – это скриншоты домашних заданий, изображения книг – книг! – и случайное селфи с темноволосой девушкой, которую Дафна не узнала.
Пустая трата времени. Нина, очевидно, была достаточно умна, чтобы не делать никаких снимков с Джефферсоном или сексуальных фотографий нижнего белья.
Занавес зашуршал. Дафна быстро бросила телефон в сумку Нины и отступила на шаг.
– Совершенно идеально, – заявила она. – Думаю, надо на нем и остановиться.
– Считаешь? – Нина вертелась туда-сюда, чтобы осмотреть себя со всех сторон. – Даже с каблуками оно немного длинноватое…
Дафна кивнула. Она старалась не выглядеть слишком довольной собой, когда сказала:
– Не беспокойся об этом; «Хало» его укоротит. Я позову одного из портных.
Бедная Золушка, подумала Дафна, смотри внимательно, какой фее доверяешь. В конце концов, у тебя может и не оказаться платья для бала.
31
Нина
Позже, на той же неделе, Нина прошла через стеклянные двери «Хало» и повернула к мраморной стойке, за которой находилась касса. Она была ошеломлена тем, как разительно отличался магазин от того, что было раньше: совершенно пустой, как будто его разорила стая отчаянных светских львиц.