Джефф рассмеялся.
– Ну, у них с Беатрис все равно никогда бы ничего не вышло. Его семья зовет его Хуан-гуляка Карлос. – Джефф заговорщически понизил голос. – Потому что он всегда носит фляжку в кармане пиджака, когда ему приходится ходить на официальные королевские приемы.
Нина еще раз тайком глянула на испанского принца, все еще танцующего с женщиной в бархате. И невольно сжала плечи Джеффа. Если близнецы не будут осторожны – если они не найдут что-то, что будет иметь для них значение, какую-то цель, – то могут в конечном итоге стать Хуаном Карлосом: праздными, уставшими от всего мира, бесцельно дрейфующими от одного королевского приема на другой.
Такова конституционная опасность быть запасным игроком.
– Ты выглядишь потрясающе, знаешь, – пробормотал Джефф. Желание в его голосе, низкое и грубое, внезапно ворвалось в мысли Нины.
Она прикусила губу, стараясь сдержать улыбку.
– Сэм помогла. Без нее у меня бы не было платья.
Дымчатое платье Нины было расшито бусинами. Они взлетали и опадали вокруг ее тела, даря ей странное ощущение, будто она танцует в воде. Ее темные волосы были уложены наверх, как вечернее облако, а несколько локонов обрамляли лицо.
– Ты тоже неплохо смотришься, – добавила она, кивнув в сторону кителя Джеффа: того самого, который она одолжила на террасе несколько месяцев назад. Он даже надел аксельбанты и блестящую портупею, хотя на поясе не было меча.
– Я знал, что ты неровно дышишь к мужчинам в бахроме. – Джефф злорадно улыбнулся. – Хотя, если бы я понял, что принц Ганс придет, то надел бы свой медальон ордена Мальтийских рыцарей. Это единственное украшение, которое у меня есть, а у него нет.
– Принц Ганс? – Нина проследила за взглядом Джеффа на тощего мальчика в очках в квадратной оправе. – Он… из Дании?
– Из Норвегии.
Нина постаралась не закатывать глаза.
– Извини, сколько иностранных принцев и принцесс на этом вечере?
– Все, кто смог успеть сюда вовремя, – пожал плечами Джефф. – Папа Ганса – один из крестных отцов Беатрис.
Разумеется. Нина вспомнила книгу, которую однажды оформляла в библиотеку, «Малые королевские семьи Европы», бесчисленные страницы родословных. Она изумленно уставилась на них – все эти линии и ветви, что переплетались друг с другом, – и, наконец, раздраженно закрыла том.
Ее взгляд остановился на том месте, где Беатрис стояла рядом с Тедди в окружении толпы нетерпеливых гостей.
– Я до сих пор не могу поверить, что Беатрис помолвлена. Все произошло так быстро. – Нина думала о Саманте – о том, как ей тяжело видеть Тедди с Беатрис. Нина чувствовала себя почти виноватой за то, что она так счастлива, а ее подруга – нет.
– Мне нравится Тедди, – честно сказал Джефф. – Он отличный парень и, кажется, подходит Беатрис, даже если…
– Что?
Джефф пожал плечами.
– Очевидно, я ошибаюсь, но какое-то время там, в Теллуриде, я думал, что между ним и Самантой мелькнула искра.
Нина поджала губы и ничего не сказала.
– Беатрис никогда не была нерешительной. Я не удивлен, что она так быстро определилась с Тедди. – Голос Джеффа мягко плыл над волнами джазовой музыки. – Думаю, когда находишь нужного человека, больше ничего не имеет значения.
Нина понимающе кивнула.
Она не была уверена, что когда-нибудь привыкнет ко всему этому: жизни на свету, бесконечному общественному изучению. Теперь все стало намного интенсивнее, чем когда она была просто подругой Саманты. Конечно, Нина присутствовала на множестве пресс-конференций и проходила мимо множества фотографов, но они никогда на нее не смотрели.
Считаться девушкой Джеффа было совсем по-другому. Нина все еще вздрагивала, когда видела собственное лицо в таблоиде или слышала, как ее имя выкрикивают в толпе.
Хотя в последнее время Нина заметила, что часть газет сменили тон. Она не была уверена, почему: сами люди устали или таблоиды просто нашли другую жертву. Может быть, другие обычные, не высокородные девушки хотели поверить в сказку – что они тоже могут встретить прекрасного принца.
Какова бы ни была причина, сегодня вечером здесь было меньше яда, чем ожидала Нина. Она пришла на помолвку Беатрис, думая, что попадет в гнездо гадюк: что ее единственные настоящие союзники – это Сэм и Джефф, а все остальные твердо заявят, что болеют за Дафну. Но она была приятно удивлена количеством знакомых лиц в бальном зале. Друзья ее мамы, одноклассники Сэм и Джеффа; другие были людьми, которых она никогда не встречала, но которые улыбались ей и кивали в знак одобрения.
Руки Джеффа спустились ниже по ее спине. Нина подошла немного ближе и обняла принца, чтобы положить голову ему на плечо. Тело покалывало, кровь гудела от слов, которые она еще не смела произнести вслух.