– Я всем расскажу, какая ты на самом деле. Что ты лжешь, манипулируешь…
– Мне бы очень хотелось, чтобы ты попробовала. – Дафна бросила на нее испепеляющий взгляд. – Как ты думаешь, кому они поверят? Я – любимица Америки, а ты – самозванка, охочая до чужих денег, которую он бросит и в конце концов вернется ко мне.
Нина открыла рот, чтобы ответить, но слова не прозвучали, потому что в глубине души она знала, что это правда. Америка примет сторону Дафны.
– Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за это, – тихо сказала Дафна. – У тебя не хватает духа для такой жизни. Я делаю тебе одолжение в долгосрочной перспективе.
С этими словами она повернула засов на двери и вышла в коридор.
Нина ошеломленно моргнула. В углу стояло двойное кресло; она рухнула на него в спутанной куче украшений на платье.
Некоторое время Нина сидела там, подперев подбородок руками и тупо уставившись в противоположную стену. Свет падал с хрустальной люстры над головой, которая внезапно показалась Нине потоком слез, замороженным на полпути злой Снежной королевой.
Какай глупой и наивной она была, думая, что может просто прийти на вечер в красивом платье и все будет хорошо. Она не знала, как ориентироваться в этом дворе, с его многоуровневыми обещаниями и ядовитыми услугами. Этот двор награждал таких людей, как Дафна, – холодных, жестоких, которые, черт возьми, делали все, что хотели, и никогда не оглядывались назад. Нина не могла соревноваться с этими людьми. Она не хотела.
Это был не ее мир и никогда им не станет.
Нина потерла голые руки, пытаясь согреться. Крылья дворца тянулись по обе стороны от нее, залитые лунным светом. Она сидела на балконе с птичьим гнездом, где они с Джеффом наблюдали за фейерверком несколько недель назад.
На этот раз Нина не удивилась, когда позади нее прозвучали его шаги.
– Вот ты где. – Голос Джеффа был теплым, но затем он, похоже, заметил ее бледность, мрачное выражение на лице, и поспешил подойти.
– Нам нужно поговорить, – тяжело сказала Нина.
Джефф снял китель и хотел набросить его ей на плечи, но она отстранилась. Он послушно опустил руки.
– Нина, ты в порядке? Что случилось?
«Твоя бывшая случилась». Она крепче сжала кованые перила.
– Я так волновалась из-за сегодняшнего вечера, – начала Нина. – Быть здесь, с тобой, на мероприятии, которое важно для твоей семьи. Я думала, что мы к этому готовы.
– Мы действительно к этому готовы, Нина. Я надеюсь, ты понимаешь, как много для меня значит, что ты здесь.
Она покачала головой.
– Ты, может, и готов, а вот я – нет. Все эти ложь и притворство, этот бальный зал, полный двуличных людей, – я так больше не могу.
– Я говорил тебе, забудь интернет-комментаторов, – настаивал Джефф. – Моя семья любит тебя; каждый, кто имеет значение, любит тебя.
– Ты уверен, что твоя семья меня одобряет? – Нина продолжила, прежде чем он смог ее перебить. – Я не о Сэм; я говорю о твоих родителях. Ты искренне считаешь, что они разрешат нам пожениться?
Она наполовину ожидала, что Джефф защитит ее, но вместо этого он вздрогнул.
– Не рано ли говорить о браке?
– Было бы не рано, если бы мы были нормальной парой, и мне не пришлось бы беспокоиться о том, подхожу ли я!
Нина ненавидела себя за то, что цитировала Дафну. Но, как и во всех хороших оскорблениях, в словах Дафны крылось зерно правды. Вот почему они так глубоко ранили.
– Я не пытаюсь тебя разозлить или раздуть скандал на пустом месте, – беспомощно добавила она. – Но я также не хочу вступать в отношения, которые обречены с самого начала. Я не хочу встречаться с кем-то, чьи родители меня стыдятся.
Джефф потянулся к ее руке, и на этот раз Нина позволила ему ее взять.
– Откуда это взялось?
Она выдохнула.
– Дафна загнала меня в угол в дамской комнате и велела порвать с тобой. Она изводила меня с самого начала. Она саботировала мое платье…
– А что случилось с твоим платьем? – в замешательстве перебил Джефф.
– И именно она разместила в таблоидах те наши фотографии, которые были сделаны у моего общежития! В ту ночь она отправила туда папарацци!
– Дафна понятия не имела о нас. Никто не знал, помнишь?
– Ты уверен, что не сказал ей на Новый год? – Нина не могла сдержать ревность. – Я видела, как вы двое разговаривали в патио у «Контрабандиста». Смотрелось довольно интимно.
– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Да, Дафна кинулась на меня в новогоднюю ночь, но я ей отказал, сказал, что сейчас я с другой. – Он разочарованно покачал головой. – Брось, Нина. Я думал, ты хотя бы будешь милостивой к проигравшему.