– А тебе-то что? – Беатрис хотела бросить фразу вскользь, но получилось немного агрессивно.
– Просто выполняю свою работу.
Разумеется. Неважно, друзья они или нет. До конца дня Беатрис по-прежнему оставалась его работой.
Когда она не ответила, Коннор пожал плечами.
– Они ждут, когда ты вернешься. Ты готова?
Беатрис потянулась к плоскому бархатному футляру на боковом столике и расстегнула застежку. Внутри лежала тиара Уинслоу, созданная более века назад; с тех пор ее традиционно носила старшая дочь правящего монарха. Ошеломительное украшение: кружевные завитки, покрытые сотнями маленьких бриллиантов.
Беатрис водрузила его на залитое лаком гнездо своих волос и попыталась закрепить. Но пальцы не слушались, булавки выскальзывали. Бесценная тиара начала сползать с головы.
Беатрис едва успела поймать ее, пока та не ударилась об пол.
– Давай помогу, – предложил Коннор, шагнув вперед.
Беатрис присела почти в реверансе, хотя Коннор был настолько высок, что, вероятно, это и не требовалось. Она чувствовала себя странно, будто плыла сквозь глубины сна. Никто из них не проронил ни слова, пока Коннор с помощью шпилек крепил тиару на место.
Грудь Беатрис вздымалась под шелком платья. Коннор едва задевал ее, но каждое движение, каждое прикосновение кончика пальца к затылку обжигало кожу.
Выпрямившись, Беатрис моргнула при виде своего собственного, коронованного и сверкающего отражения. Она не могла оторваться от глаз Коннора в зеркале.
Он потянулся к мантии Беатрис, будто поправляя, хотя ткань уже идеально лежала на плечах. Показалось ли принцессе, или Коннор задержал руки на ее спине на мгновение дольше, чем было необходимо?
Гул труб раскатился по коридору. Коннор отступил назад, нарушив чары – или что это было.
Беатрис расправила плечи и направилась к двери. Когда она развернулась, плотный синий бархат мантии величественно прошелестел следом. Он, наверное, весил не менее пятнадцати фунтов. Тиара сияла, отбрасывая на стены брызги теней и света.
Когда они подошли к двери, Коннор инстинктивно отступил на шаг назад, чтобы выйти из комнаты за принцессой, как и подобало им обоим. Это случалось уже сотни раз, но сердце Беатрис все равно дрогнуло. Она предпочла бы, чтобы Коннор шел рядом с ней, чтобы можно было видеть его лицо.
Но именно так существовал их мир. Коннор просто выполнял свою работу – как следовало и самой Беатрис.
6
Дафна
Надо отдать должное Вашингтонам, думала Дафна, сидя на церемонии посвящения в рыцари. Они действительно знали толк в пышных действах.
Что касается королевских династий, Вашингтонов едва ли можно было назвать самыми старыми. Бурбоны, Габсбурги, Ганноверы, Романовы: эти семьи веками стояли у власти в своих странах, а в некоторых случаях – как, например, Ямато, что правили Японией с 660 года до нашей эры, – тысячелетиями. Вашингтоны на их фоне смотрелись сущими новичками, фактически нуворишами среди королевских семей.
Однако нехватку «возраста» они с лихвой восполняли стилем.
Сотни придворных сидели на деревянных скамьях, лицом к возвышению, где стояли три массивных трона. Центральный и самый крупный, что обычно занимал сам король Георг IV, был обит красным бархатом с переплетенными инициалами GR – Georgius Rex, вышитыми золотой нитью. На соседнем сидела королева Аделаида, а король и принцесса Беатрис стояли перед ней, проводя обряд.
Беатрис держала в руках свиток пергамента, перевязанный красной шелковой лентой, – один из дворянских патентов. С плеч принцессы ниспадала королевская мантия, переливающаяся вышивкой и отделанная мехом.
– Мисс Моника Санчес, – произнесла Беатрис в прикрепленный к орденской ленте микрофон.
Одна из фигур в первых рядах, по-видимому, упомянутая Моника Санчес, вскочила на ноги. От нервозности ее движения казались дергаными, будто у марионетки. Ну, правда. Люди так волновались из-за встречи с королевской семьей. Казалось, они забывали, что Вашингтоны тоже смертные – тоже дышат, мучаются кошмарами и рвотой, как и все остальные. С другой стороны, много ли человек, кроме Дафны, лично это видели?
Моника поднялась на помост и преклонила колени перед королем.
– Я благодарю вас за услуги, которые вы оказали этой стране и всему миру. С этого дня вам даруется почетное звание Рыцаря-Защитника королевства. – Король держал церемониальный меч, на рукояти которого был выгравирован американский орел: не давно утерянный меч, что принадлежал королю Георгу I, а копия, сделанная по старому портрету.