– Ты пригласила Тедди на свидание?
– Откуда ты знаешь Тедди? – медленно спросила Беатрис.
Король лучезарно улыбнулся Беатрис, не обратив внимания на перепалку.
– Саманта как раз рассказывала мне, как болтала с Тедди прошлой ночью. Это было разумно с твоей стороны – заручиться поддержкой сестры. Всегда хорошо узнать мнение другого человека, которому ты доверяешь. – С этими словами он направился к лестнице. – Не забудь, Беатрис, мы должны встретиться позже, чтобы подготовиться к частным аудиенциям на следующей неделе.
Сэм повернулась к своей сестре.
– О чем он говорит?
Сегодня утром Беатрис казалась какой-то нерешительной. Ее глаза все время метались по коридору, словно она кого-то искала.
– Частные аудиенции – это встречи, которые мы проводим два раза в неделю, обычно по двадцать минут каждая, – нетерпеливо ответила Беатрис. – Верховные комиссары, военнослужащие, судьи, высокопоставленные лица…
– Нет, о тебе и Тедди.
Беатрис вроде как удивилась вопросу. С другой стороны, она и Сэм давно уже не говорили о личном.
Саманта точно не знала, когда между ней и Беатрис начала расти пропасть. Она просто… образовалась, пока каждая из них постепенно отступала от другой. Теперь пропасть стала настолько большой, что Сэм не могла представить, как же ее преодолеть.
– Я пригласила Тедди Итона на свидание, и он сказал «да», – повторила Беатрис.
– Но…
Но целовался-то он со мной, хотела закричать Сэм. Тедди пропустил церемонию, обжимаясь с ней в гардеробе, а теперь он встречался с ее старшей сестрой?
– Но ты никогда не ходишь на свидания.
– Ну, я решила, что пришла пора начать, – устало сказала Беатрис.
– Почему Тедди?
Вчера на балу было так много молодых людей. Почему Беатрис не выбрала кого-то из них, а не того, кто понравился Саманте?
– Он из хорошей семьи. И он очень красивый, – ответила Беатрис.
Даже здесь, наедине с родной сестрой, она говорила неестественно и заученно, как будто стояла на подиуме и произносила речь.
– И все? Ты выбрала его из целой толпы за лицо и титул?
– Да какая тебе разница? Тебя никто не просил найти себе мужа!
– Что? – растерянно моргнула Сэм. – А кто что говорил о замужестве?
Мгновенная вспышка… чего-то – уязвимости, замешательства или, возможно, даже боли – нарушила безупречную маску на лице Беатрис. Этого было достаточно, чтобы Саманта сделала шаг вперед.
Но затем маска снова закрыла черты ее сестры.
– Я не ожидала, что ты поймешь. Это вопрос Государственной Важности. – Беатрис так произнесла фразу, что Сэм практически услышала заглавные буквы.
– Правильно, – ровно ответила Саманта. – Куда мне понять сложные социально-экономические и политические последствия для парней, с которыми ты встречаешься.
Она старалась не показывать, как сильно ее уязвило, что Тедди, очевидно, предпочел ей Беатрис. Хотя чему удивляться; так было всю их жизнь, во всех областях – с вниманием родителей, с троном, да со всей страной.
Саманта никогда не могла сохранить то, что выбирала себе Беатрис.
10
Дафна
Дафна ненавидела больницы.
Ненавидела их холодную стерильную атмосферу и этот острый металлический запах, что преследовал ее повсюду. Ненавидела залы ожидания с их унылыми торговыми автоматами и такими старыми журналами, что некоторые вышли еще при предыдущем короле. Больше всего Дафна ненавидела больницы за их тишину, которую нарушал только бездушный размеренный писк машин.
Но Дафна не была дурой; она знала, что некоторые виды благотворительности стоят больше, чем другие. Она не могла просто числиться доцентом в художественном музее и спонсировать балет. Если ей хотелось, чтобы американский народ по-настоящему ее полюбил, то надо было сохранять иллюзию, будто они по-настоящему, напрямую взаимодействуют.
Вот почему Дафна организовала себе неустанную пиар-кампанию. Она обучала малоимущих студентов математике и физике. Работала волонтером в местном приюте для бездомных. И каждое воскресенье приходила сюда, в детское крыло больницы Святого Стефана, потому что знала: разовые акции ни к чему ее не приведут. Чтобы добрые дела реально считались, их нужно возвести в ранг привычки.
Так она и поступила. В прошлом году Дафна отработала более четырехсот часов, тщательно записав и запротоколировав каждый факт. Тем временем принцесса Саманта набрала всего четырнадцать. За весь год. Дафна, не колеблясь, передала эти цифры Наташе, которая радостно опубликовала их в «Дейли Ньюс». Комментаторы, как и ожидалось, бросились нахваливать Дафну. Хотя она сомневалась, что хоть кто-то во дворце удосужился сделать выговор принцессе.