Кроме того, какой прок обойти Саманту, если святая принцесса Беатрис умудрилась набрать даже больше Дафны, при этом полноценно учась в Гарварде?
В течение многих лет Дафна старалась копировать поведение старшей принцессы. Беатрис явно следила за своей репутацией с той же тщательностью и осторожностью, что и Дафна. Как у первой в очереди на престол, у нее не было иного выбора. Слишком много людей молча ждали, когда принцесса оступится.
Что в ее жизни, что в жизни Дафны не было места ошибкам.
«Вот бы они могли поделиться друг с другом печалями, – иногда думала Дафна. – Как трудно быть женщиной в этом мире монархий, чьи иерархии и традиции построены мужчинами».
Может быть, все улучшится, когда Беатрис однажды вступит на престол – когда двести пятьдесят лет спустя Америкой наконец-то будет управлять женщина. Или, может быть, было бы лучше, если бы Америка вообще никогда не становилась монархией и имела бы какую-то иную форму правления.
Вот уж вряд ли.
– Дафна! Как приятно вас видеть. – Помощник на стойке регистрации робко улыбнулся, хотя знал ее уже не первый год. Он был склонным к прыщам парнем лет двадцати, который явно мечтал попросить у нее автограф.
– Спасибо, Крис. Как поживает ваша новая кошечка? Дейзи, так? – Дафна гордилась своей способностью запоминать мелкие детали. Именно в этом крылся профессионализм.
Крис просиял, достал свой телефон и принялся показывать посетительнице фотографии своей кошки. Дафна охала и ахала, старательно изображая восхищение.
Затем она услышала шаги по линолеуму, обернулась и увидела Наташу. Точно по расписанию.
– Крис, – мило обратилась к помощнику Дафна, – ничего, если сегодня Наташа составит мне компанию? Мы просто сделаем пару снимков, запишем пару слов.
– Мы готовим спецрепортаж, чтобы поспособствовать росту пожертвований, пишем про молодых людей, которые занимаются благотворительностью. И надеялись включить в их число Дафну, – пояснила Наташа.
– Было бы преступлением ее не включить. Она приходит сюда каждую неделю, – объявил Крис и подался вперед. – Вы только возьмите разрешение у родителей, прежде чем публиковать фото кого-то из ребят.
Дафна никогда не понимала, почему у королевской семьи такая аллергия на прессу. По ее опыту, если вы время от времени им помогаете, они с удовольствием отплатят вам тем же. С Наташей Дафна давно достигла глубокого взаимопонимания: она передавала журналистке сплетни – что-то о себе, что-то о других придворных, – а взамен Наташа гарантировала, что подаст Дафну в самом благоприятном свете.
Сегодня Дафна, после некоторых колебаний, попросила об услуге. Вся эта поездка целиком была ее идеей: всех прочих благодетелей, если таковые вообще найдутся, лишь мимоходом упомянут в обширной статье, посвященной самой Дафне. Она ненавидела опускаться до подобного, печатать тщательно выверенные истории о себе любимой, но не знала, что еще делать. Не успела она отойти от того, как Джефферсон бросил ее посреди бала, так он с тех пор ни разу не дал о себе знать.
Дафна, конечно же, не ожидала, что принц в самом деле озаботится ее благотворительностью. Зато он следил, что нравится Америке, потому что обожал упиваться народной любовью. Джефферсон вообще старался избегать всевозможных разногласий, слез или резких слов, возможно, потому, что, как избалованный младший ребенок, редко с ними сталкивался.
Если Дафна сумеет убедить Америку в том, что именно она должна быть их принцессой, Джефферсон в итоге с ними согласится.
Они с Наташей пошли по коридору к одному из младших подопечных. За раздвижной стеклянной дверью тянулся длинный ряд процедурных кабинетов. На стенах висели разноцветные рисунки фей и снежинок, а еще несколько красных и зеленых носков. В углу примостилась елка из золотой мишуры.
Кое-кто из родителей подняли головы, и их глаза расширились. Дафна подарила им обезоруживающую, сияющую, солнечную улыбку, которую так много практиковала перед зеркалом.
Одна из маленьких девочек соскочила с кровати и побежала к Дафне, и та присела на корточки, чтобы оказаться с ней вровень.
– Привет, – сказала Дафна. Позади раздался непрерывный треск фотоаппарата: Наташа старательно документировала происходящее. – Как тебя зовут?
– Молли. – Девочка шмыгнула и вытерла нос. Дафна задалась вопросом, придется ли пожать ей руку.
– Приятно познакомиться, Молли. Я – Дафна.
– Ты принцесса? – с детской непосредственностью спросила девочка.
Дафна заставила себя удержать на лице улыбку. «Однажды я ею стану. И тогда тебе придется делать передо мной реверанс». Она взяла малышку за руку и держала до тех пор, пока не подошла мать, но и тогда заверила женщину, что все в полном порядке.