– А потом мы построили того ужасного снеговика, – ответила принцесса. На следующее утро Беатрис и Коннор вместе с большей частью студенческого сообщества вышли во двор. На этот раз никто никуда не спешил. Люди смеялись и устраивали снежные бои, в то время как группы девушек в пушистых сапогах и шапках с помпонами позировали для фотографий. Обычно эти девушки суетились вокруг Беатрис, но она была так закутана, что ее никто не заметил. Они с Коннором слепили абсурдного однобокого снеговика, который упорно продолжал падать, несмотря на все их усилия. – Помнишь, как ребята из моего общежития построили иглу и пытались его согреть?
– Думаю, снег заставляет людей совершать глупые поступки, – заявил Коннор и осекся, поняв, что ляпнул – сегодня ведь тоже был снежный день.
Прежде чем Беатрис успела ответить, ее живот издал громкое урчание. Она покраснела, пытаясь не слишком смутиться.
– Похоже, я мало съела попкорна в самолете.
Коннор поднялся на ноги. Его силуэт сиял на фоне огня, как янтарь.
– Почему бы нам не провести небольшое расследование?
Длинным непринужденным шагом он направился на кухню и принялся копаться в шкафах. Через несколько мгновений Коннор появился с пакетом макарон и небольшой банкой соуса «Альфредо».
– Похоже, придется выбирать между пастой и… пастой.
Беатрис склонила голову набок, делая вид, что обдумывает вопрос.
– Паста – звучит восхитительно, – заявила она. – Чем могу помочь?
– Ты можешь взять дуршлаг. – Коннор наполнил ковш водой и включил плиту, затем вытащил еще одну кастрюлю и налил в нее соус.
– Дуршлаг? – Беатрис уставилась на телохранителя. Она понятия не имела, что это за предмет.
Коннор сжал губы, пытаясь сдержать улыбку.
– Не бери в голову.
Она наблюдала, как он довел воду до кипения и добавил макароны, затем откинул пасту на что-то, что, должно быть, и было дуршлагом. Беатрис поразилась, насколько это все нормально. Стоять на кухне, готовить соус из банки: другие люди делали так в любое время.
– Хочешь попробовать помешать? – предложил Коннор.
Беатрис подошла к плите и начала крутить соус. Коннор засмеялся.
– Не так быстро – тебе же не взбитые сливки надо приготовить! – Он оттеснил Беатрис в сторону и схватил деревянную ложку, помешивая в кастрюле в более медленном, более спокойном темпе.
– Извини, на кухне я совершенно безнадежна.
– Все нормально; ты мне понравилась не за кулинарные навыки.
Что-то в его словах, в том, как он сказал «понравилась», привлекло внимание Беатрис. Но прежде чем она смогла обдумать это, лицо ее телохранителя ожесточилось.
– Полагаю, для лорда Бостонского стряпня тоже не имеет значения.
Беатрис знала, что не должна реагировать, но нотка уязвимости в тоне Коннора, которая крылась под слоями сарказма, заставила ее задуматься.
– Вообще-то, его зовут Тедди, – тихо сказала принцесса.
– Честно, Беатрис, я рад за тебя…
– И если бы ты за прошлый месяц хоть раз пригляделся вместо того, чтобы сердито смотреть в угол, то понял бы, что между нами нет настоящих чувств.
Коннор нахмурился.
– Ты выглядишь счастливой, когда вы вместе. А еще… он хороший парень. – Последние слова он вытолкнул с явной неохотой.
– Конечно, он хороший. – Милый, дружелюбный и очень хороший. Беатрис легко могла представить свое будущее с Тедди – совершенно безыскусное и с долгой перспективой. Из него получится прекрасный первый консорт королевы Америки.
У Беатрис внезапно закружилась голова, и она оперлась на стол. Ее мучило ощущение, что весь ее мир балансирует на острие ножа, и следующие слова определят, каким образом он упадет.
– Поверь мне, я бы хотела влюбиться в Тедди, – беспомощно сказала Беатрис. – Так было бы намного проще. Но он не…
– Что?
Повисло напряженное молчание.
Беатрис так устала бежать от правды, скрывать ее под гладким слоем отрицания. Ей нужно было сказать это – рискнуть, даже если придется страдать из-за отказа до конца своей жизни.
– Он не ты.
Медленно, четко демонстрируя свои намерения, она потянулась к руке Коннора и сжала его пальцы. Он резко вдохнул, но не двинулся.
Странно, подумала Беатрис сквозь оглушительный стук собственного сердца. Коннор столько раз ее касался: трогал за локоть, когда помогал ей ориентироваться в толпе, или случайно задевал коленом, сидя рядом в машине. Но сегодня было совершенно иначе. Как будто какая-то магия пылала и собиралась там, где переплетались их руки.