Он неуверенно моргнул.
– Я знаю, что мы закончили… довольно скомканно, – пробормотала она, ее голос источал соблазн. – Но я здесь и хочу попробовать еще раз. На этот раз нам не придется ждать. Ничего.
Намек нельзя было спутать ни с чем.
С момента расставания Дафна много раз думала, не в том ли ее промах, что она никогда не спала с Джефферсоном. Казалось, это было правильно – да, они жили в современном мире, но она стремилась к высшим целям и поэтому придерживалась самых высоких стандартов. В частности, а стандарт, установленного принцессой Беатрис.
Она тогда сказала Джефферсону, что они слишком молоды, что она хотела бы подождать, пока они оба не станут немного более зрелыми. И, честно говоря, они и были молоды; ей едва исполнилось пятнадцать, когда Дафна и принц начали встречаться.
Что ж, теперь она была старше и гораздо увереннее в себе – в том, чего она хочет.
Дафна обычно редко так сильно ошибалась в людях. Но сейчас сразу поняла, что сказала не то. Джефферсон сделал шаг назад, быстро удваивая расстояние между ними. Улыбка соскользнула с лица Дафны.
– Извини, если создал неправильное впечатление, – поспешно сказал принц. – Когда мы катались на сноуборде, я думал, ты поняла, что это просто по-дружески. Я сейчас кое с кем встречаюсь.
Легкие Дафны сдавило. Она глубоко вздохнула, пытаясь удержаться на ногах. На такой высоте отчаянно не хватало кислорода.
– Ой. – Ее голос казался далеким, но, как всегда, прохладным и элегантным. – Тогда увидимся позже.
Дафна была настолько уверена, что Джефферсон все еще к ней неравнодушен, что у нее получится убедить его вернуться к ней. Особенно сейчас, когда она, наконец, после всех этих лет была готова предложить секс.
Она старалась не думать, что это значит – что, должно быть, происходит в этом лыжном домике между принцем и Ниной. Но как бы сильно Дафна ни сопротивлялась, голову заполнило множество образов, каждый еще мучительнее, чем предыдущий. Как Джефферсон представляет Нину своей бабушке. Как шлет ей сообщение с цепочкой сердечек посреди дня. Как поднимает ей волосы, чтобы поцеловать в шею.
Все, что он делал с Дафной, по крайней мере, в начале их отношений, он будет делать с ней.
Дафна бросила ради Джефферсона все, посвятила ему всю свою жизнь. Теперь ее будущее, казалось, рухнуло, расплющилось, поблекло и расплылось по краям, пока не исчезло вовсе.
Звуки вечеринки едва пробивались сквозь грохот сердца Дафны. Она слепо пошла обратно в дом.
– Дафна?
Принцесса Саманта стояла возле бара, сжимая стакан с прозрачной жидкостью, которая определенно не имела отношения к воде. Сэм наклонилась вперед, слишком близко к Дафне; но она всегда себя так вела. Принцесса просто отказывалась признавать личное пространство людей.
– Веселишься? – спросила Саманта, бросая вызов одним вопросом.
– Да, вечеринка, как всегда, потрясающая.
Дафне показалось, что вышло убедительно, но Саманта раздраженно вздохнула.
– В самом деле? Потому что ты выглядишь такой же несчастной, как я.
Дафну так потряс комментарий, что она не стала отрицать очевидное.
– Ночь прошла не так, как я надеялась, – услышала она свой голос. А потом, шокируя себя еще больше, спросила: – А ты почему несчастна?
– А кому какое дело? – с горечью спросила принцесса. Она продолжала посматривать на кого-то на другом конце комнаты.
Дафна проследила за ее взглядом. Там стояла принцесса Беатрис с Теодором Итоном. Оба улыбались, оба разговаривали с одной и той же группой гостей; тем не менее, чем дольше Дафна наблюдала за ними, тем больше казалось, что их движения были скоординированными, но разрозненными, будто два поезда на параллельных путях. Беатрис, казалось, никогда не смотрела на Теодора, но куда-то мимо него.
– Вижу, твоя сестра успела вовремя.
– Да, – пренебрежительно сказала Саманта. Она подняла свой пустой стакан и потрясла его с провокационным блеском в глазах. – Не присоединишься ко мне?
Глаза Дафны устремились на танцпол, где собирались толпы людей в ожидании обратного отсчета до полуночи. Несколько организаторов начали раздавать светящиеся ожерелья и трещотки.
Почему бы ей не выпить на этот раз?
Впервые в жизни Дафна напилась на публике.
После того, как она и Саманта пропустили по первому стакану, Дафна настояла на том, чтобы перейти на шампанское – это, по крайней мере, выглядело стильно. Но на третьем – или четвертом? – бокале, на высоте и натощак, оно ударило ей в голову.