- Не совсем. Северяне предоставили нам учебники и записали речь на кристаллы памяти. По ним принцесса и занималась.
- Понятно. Знания чисто теоретические.
- Учебные материалы постоянно обновлялись, и я думаю, принцесса достигла больших успехов. Уже сегодня вечером вы сможете оценить ее познания.
- По крайней мере, у них есть письменность, - тихо пробормотала Мина, но маг услышал.
- Мы называем северян дикарями, но на самом деле это не так. Они цивилизованные и культурные люди, уверяю вас. Король Шеррамхаран производит впечатление всесторонне образованного человека.
- Вы общались с ним?
- Немного.
- От его голоса действительно стены трясутся?
Маг улыбнулся:
- Нет. Он обычный человек и его не стоит бояться. Но чтобы вам было спокойнее, Его Величество разрешил Танглатаиру отправиться с вами.
“Чтобы вам было спокойнее”, - мысленно возразила Мина, а вслух сказала:
- Спасибо. Я буду чувствовать себя увереннее.
- Увидимся после церемонии в Храме, - поклонился маг.
- До, - с любезной улыбкой поправила его Мина. - До церемонии.
- До церемонии, - капитулировал маг и ушел.
Мина шумно выдохнула и рухнула в кресло. До последнего момента не верила, что ее наглый шантаж увенчается успехом. Так и ждала, что маг вытащит из рукава очередной козырь, который крыть ей совершенно нечем. Или просто скажет: “Не верю я, Анна Леопольдовна, вашей бездарной игре. Актриска из вас никакущая. Вы же от счастья вновь оказаться живой и здоровой чуть из штанов не выпрыгиваете, так что нечего мне тут всякими самоубийствами угрожать”. И ведь оказался бы прав на двести процентов, зараза. Приведись ей хоть десятерых детей родить королю Шеррамхарану, и тогда бы безропотно молчала. Все лучше, чем оказаться гордой и мертвой.
Уж неизвестно, поверил ли Мине Лууквалир на самом деле, но ничего такого не сказал и даже согласился на ее условия. А это уже победа. Вдохновляющая и придающая уверенности. Правильной дорогой идете, Анна Леопольдовна!
Она вернулась к фрейлинам и отдалась в их цепкие ручки. До конца дня девицы споро и деловито мыли, терли, вытирали, обмазывали, опрыскивали духами, причесывали, одевали, раздевали и снова одевали Арминолидею, затягивали шнуровки, расправляли складки, на ходу подгоняли, подшивали, удлиняли и укорачивали, обвешивали драгоценностями и драпировали во все новые слои ткани. Мина безропотно сносила тяготы подготовки к первому поворотному моменту в своей новой жизни, и лишь когда увидела в зеркале окончательный результат многочасовых усилий довольных раскрасневшихся девиц, тихо охнула и выдавила благодарственную улыбку.
Фрейлины списали молчаливость принцессы на нервическое состояние и помчались приводить себя в порядок, оставив Мину наедине с бесформенным белоснежным облаком из воздушных кружев и сверкающих бриллиантов, которое отражалось в зеркале. Фигура и лицо принцессы почти полностью скрылись под бесчисленными слоями роскошных тканей, открытыми для посторонних взглядов оставались лишь глаза, да и те предполагалось позже спрятать за вуалью. Что ж, счет один : один. Она до сих пор не видела жениха, и он не узнает, на ком женится.
Из своих покоев Мина вышла в окружении фрейлин словно заключенный под конвоем, так что разглядывать достопримечательности дворца удавалось мельком. Да и не до того было, как бы не запутаться во всех этих юбках и шею не свернуть. За вторым поворотом посреди коридора стоял молодой человек в элегантном бархатном костюме темно-зеленого цвета. При виде принцессы он широко раскинул руки и радостно улыбнулся, а у нее в голове вдруг возникло имя: Ульманар. Радость, защита, любовь, надежда. Эти чувства нахлынули так резко, словно на Мину вылили ведро воды.
- Милая Лиди, ты бесподобна!
О нет! Только не “Лиди”! Неужели братец не мог придумать что-нибудь менее приторное? Но, судя по чувствам Арминолидеи, ей нравилось. Распределение ролей в этой парочке очевидно, остается только подыграть и состроить из себя малолетнюю дурочку, опекаемую добрым старшим братом.
Между тем Ульманар ласково поцеловал сестре руку и положил ее ладошку себе на сгиб локтя, пошел рядом, приноравливаясь к семенящим шагам Мины.
- Отец разрешил сопровождать тебя до храма, - доверительно сообщил он. - Я подумал, тебе сейчас не сладко.
- О, Ульм! - прощебетала Мина. Сокращенное имя опять само всплыло из памяти. - Ты всегда думаешь обо мне.
- Как иначе? - сладко расплылся в белозубой улыбке Ульманар. - Ты же моя любимая сестренка. И, боюсь, сегодня я теряю тебя.
Теперь он демонстрировал печальку. Ах, какое прекрасное напутствие перед счастливым браком!