Обедать пришлось в дороге холодными бутербродами и водой. С каждой остановкой фрейлины становились все зеленее и молчаливее, да и сама Мина чувствовала, что переоценила свои силы. Ее сильно растрясло, и вестибулярный аппарат едва справлялся с подступавшей дурнотой. Чтобы хоть как-то отвлечься, она расспрашивала Танглатаира об устройстве мира. Тот с энтузиазмом рассказывал обо всем подряд. Казалось, парень вовсе не замечает тряски и ни малейших признаков усталости не выказывал. “Это же и есть его прямые обязанности, - напомнила себе Мина, - так чему удивляться?” Сама она едва ли понимала половину из того, что он говорил, но звук его голоса действовал ободряюще.
- Танглатаир, расскажи про свой орден.
- Укмар-судзен - великие воины и великие мыслители. Они живут в уединенной обители и тренируют тело и дух, чтобы уметь сразиться с любым врагом - внешним и внутренним, - заученно отрапортовал он.
- И долго ты тренировал свой дух? - спросила Мина, изо всех сил стараясь не расхохотаться. Уж больно комичным выглядел мальчишка.
- С самого рождения, - значимо ответил Танглатаир. - Девятнадцать лет и четыре месяца.
- Сколько? Не может быть. Ты выглядишь совсем юным.
- Я и есть юный. Меня никто всерьез не воспринимает, - буркнул Танглатаир.
- Девятнадцать лет - это много для тренировки, - Мина хотела поддержать парня, но похоже только сильнее наступила на больную мозоль.
- Тридцать - это минимум, чтобы достигнуть уровня экр-зиттен. А полный круг занимает сорок лет.
- Да сколько же на Хайяльмаре люди живут? - изумилась Мина.
Танглатаир неопределенно пожал плечами:
- Сто – сто пятьдесят лет. Кому как повезет. Учителю уже сто восемьдесят, но он маг и к тому же верховный магистр.
Мине страстно захотелось вскочить, воздеть руки к небу и завопить изо всех сил: “Йеэээээссссс!”, но она опасалась напугать бедного парня. Только отвернулась к окну, чтобы не смущать Танглатаира неприлично счастливым выражением лица. Пусть разница с земным существованием не так уж и велика, но знать, что теоретически проживешь дольше, чем ожидаешь, всегда приятно.
- Как ты попал к Учителю? - немного успокоившись, поинтересовалась Мина.
Спросила больше из вежливости, чтобы продолжить разговор, настолько сильное впечатление на нее произвела новая информация. Это ж надо так удачно попасть: и молодость тебе, и долгожительство. Определенно, в прошлой своей жизни Анна Леопольдовна совершила нечто очень хорошее.
- Меня… выгнали, - через силу признался Танглатаир.
- Как это? Мне кажется, ты был очень прилежным учеником.
- Да, но не самым талантливым. Когда учитель обратился к мастеру Ереону с просьбой подобрать ему ученика, мастер назвал мое имя.
- И ты не мог отказаться?
Танглатагир посмотрел на принцессу, словно она сморозила несусветную чушь.
- Воин укмар-судзен не может отказаться выполнять приказ своего мастера. Это его предназначение.
- Понятно.
Разбираться в заморочках этих местных ниндзя совсем не хотелось. Одно только странно - если ей в телохранители выделили недоросля - недоучку, то чем занимаются полностью обученные воины? И на что они способны? Этот вопрос Мина решила непременно выяснить, ибо похоже даже один полноценный воин укмар-судзен способен заменить собой целую армию, а с такими ребятами лучше дружить.
Когда карета сбавила ход, а потом и вовсе остановилась, Мина не поверила своему счастью. На улице стояла кромешная тьма, ее там и тут разрезал свет костров, высвечивая небольшие круги на утоптанной земле и очерчивая едва видные силуэты шатров. Неужели муж сжалился и устроил полноценный привал? Кто-то из сопровождения отвел ее и фрейлин в шатер. Последним усилием воли Мина отпустила девушек отдыхать, тем самым окончательно утвердив себя в их глазах святой мученицей-заступницей, кое-как ослабила шнуровку на корсете и рухнула в кровать. Всю ночь ей снилась тряска на ухабистой дороге.
*
Проснулась Мина от воплей. Аккурат возле ее шатра разлюбезный братец возмущенно орал что-то про оскорбление короны, недопустимость поведения и официальную ноту протеста. Выговорившись, Руммар без разрешения ворвался внутрь.
- Ты должна сейчас же пойти к этому… этому, - принц изо всех сил пытался найти цензурный аналог рвущемуся наружу определению и никак не мог, - дикарю…
После тяжелого дня и отвратительной ночи у Мины разболелась голова, и ей хотелось гаркнуть на разошедшегося родственничка, чтобы выметался вон со своими истериками. Уже даже рот открыла и в легкие воздуха набрала, да вовремя вспомнила о своей роли недалекой глупышки. Пришлось импровизировать на ходу.