Я не ожидала этого и чуть не сбила его.
— Ни капли!
— Переживает. Помните, что у нее нет опыта с детьми.
— Я не ребенок!
— Конечно… Но она, как и вы, старается изо всех сил.
Я нахмурилась. Мне не нравилась фраза, что она старается. И я не хотела думать об этом.
— Я говорю с тобой, как с равной, Бен. Народы крупнее нашего хотят захватить нас. Если мы хотим выжить, нужен альянс.
— Я не хочу замуж!
— Я бы тоже не хотел тебя заставлять. Но бал важен почти так же, как марширующая армия. Ты хотела бы показать свою силу миру?
Я кивнула. Я хотела показать силу Монтани, я была в этом патриоткой.
— Ваш отец гордился бы своим маленьким солдатом. Вы теперь солдат, надеюсь, вы это понимаете.
— Да, милорд, — прошептала я. Я преодолею бал, хоть это и ужасно, ради отца. А время покажет, что будет дальше.
* * *
Бал был кошмаром. Приготовления дошли до безумия, гости начали прибывать за день до бала, и леди Беатрис старалась, устраивая всех в комнатах, учитывая политику, огонь горел в каждой комнате, март был прохладным. Небольшой банкет устроили заранее, и меня нарядили туда. Я помнила разговор с лордом Фредериком и отказалась идти, устроив истерику, фальшивую, что перешла в настоящую, и меня оставили в покое. София была крайне недовольна.
В день бала меня готовили, как гуся на Рождество, с тем же эффектом. Меня втиснули в платье, несмотря на мои жалобы, что я не могу дышать, напудрили и забрызгали духами почти до смерти. Кожу головы чуть не оторвали, чтобы скрыть мои волосы под париком, что сделали для бала. Как бы они ни пытались, спрятать волосы под парик не получалось. Гильдеберта, кипя от негодования, взяла дело в свои руки, без предупреждения вытащила ножницы и укоротила мне волосы.
Я была в ужасе, я бы разрыдалась, если бы не ее опасный взгляд. Я перевела взгляд на зеркало, скуля, а она сделала мои волосы еще короче.
— Все дамы так делают, — объяснила она, водружая парик мне на голову. Я не видела леди Беатрис без парика, так что не знала, но слезы текли по щекам от этого кошмарного действия.
Наступили сумерки. Оркестр заиграл первую песню, ноты разносились по замку, наполняя меня ужасом. Я смотрела на свое отражение в парике, корсете, перчатках и с макияжем, ноги уже болели в туфлях, словно их зажали в тисках.
— Я выгляжу глупо, — заявила я, не требовалось волшебного зеркала, чтобы подтвердить это.
Я помню, каким людным казался бальный зал, который я до этого видела только пустым. Мужчины и женщины блестели морем шелков, камней и пудры. Ожидали, что я величественно спущусь по лестнице, это мы отрабатывали, и я посчитала победой уже то, что я не рухнула с последней ступеньки. Короли, королевы, лорды и дамы, принцы и принцессы, графы, герцоги, рыцари, маркизы и другие титулы, которые я едва знала, выстроились, чтобы их представили. Я бы не вспомнила их имена, если бы попыталась.
Но не так. Я помнила, как София представила меня барону Эдвигу из Фарины, ведь его рука была более потной, чем у месье Гросбуша. Лицо мужчины было накрашено почти как у леди Беатрис, он сжимал меня, словно я была наградой, которую он не хотел упускать.
— Барон, — сказала королева, — был в пути пять дней. Он больше всех заинтересован в ваших отношениях.
— Я слышал о вашей привлекательности, — пролепетал Эдвиг, — но вас не видели. Может, когда-то вы сравнитесь по красоте с самой королевой-регентом.
Я хмуро посмотрела на мужчину, не зная, понимает ли он, как глупо звучит.
— Я надеюсь, вам нравится в нашем замке? — выдавила я.
— Почти, Ваше высочество. Но, боюсь, мне плохо спалось. Этим утром я обнаружил причину моих синяков, — он полез в карман камзола, — обнаружив под матрасом персик, — он с печальной улыбкой показал обидчика.
Я выпалила первую пришедшую в голову мысль:
— Как вы грубы.
София схватила меня за руку.
— Принцесса, мы выражаем сочувствие… Как вы нежны, барон, раз так страдали.
— Нежны? — воскликнула я. — Он пришел в наш дом и заявляет, что наши кровати не…
Поклонившись барону, она оттащила меня в сторону.
— Он был бы отличной парой, — прошипела она мне на ухо, ее ногти четырьмя кинжалами впились в мою руку, — и в его семье много детей.
— Но вас оскорбили…
— Королевы не реагируют на такое! Если ты не можешь управлять собой, ты будешь молчать.
О, как я злилась! Из-за того, что нельзя парировать на оскорбления, ведь женщина легко могла расправиться с мужчиной. И на миг я подумала, что в пару мне выберут напыщенного богатого мужчину, и терпение покинуло меня полностью.