Эвандер издал сдавленный смешок.
— Не говори так быстро.
Словно чтобы доказать, что я и вправду не была одурманена, растерянность распахнула дверь моей самой интимной осознанности.
Что я творила? Заставляла ли я их прикасаться ко мне под прикрытием научного эксперимента, в то время как сама слишком наслаждалась этим контактом? При том что они прямо сказали, что беспокоятся обо мне, и пообещали следить за моим благополучием, пока я экспериментирую.
Экспериментирую с люмис, Аврора. Не с ними.
Я резко отскочила назад, отступив на несколько шагов дальше, чем было необходимо.
— Возможно, нам стоит избегать таких встреч в странные часы и ограничиться встречами в лаборатории или на победных вечеринках.
Так я, вероятно, буду меньше соблазняться повторять подобные огромные глупости. Например, манипулировать ими, чтобы они прикасались ко мне.
Меня затошнило.
— Это то, чего ты хочешь? — спросил Амброз после нескольких секунд тишины.
Я пожала плечами, внезапно почувствовав, как горло сжимается.
— Мне нравится работать в лаборатории и мне нравятся победные вечеринки.
Эвандер изобразил грустную улыбку. Нет! Что я только что сказала? Я не хотела делать им больно. Я попыталась сообразить, что ещё могу сказать, чтобы исправить свою ошибку, но, вероятно, было уже слишком поздно, и я и так причинила достаточно вреда.
— Единственное, что сделала эта люмис, — это усилила мою усталость, — солгала я. — Мне стоит пойти спать. Одной.
— Конечно, — медленно согласился Эвандер.
Я повторила его жест, механически кивнув и разворачиваясь.
Неужели я всё разрушила?
Это слияние потерпело неудачу. Следующее исследование — дифференциальная
— ВЫДЕРЖКА ИЗ НАБЛЮДЕНИЙ ТЕКУЩЕГО ИССЛЕДОВАНИЯ
— Вот что мне удалось выяснить.
Гризельда так резко хлопнула ладонями по столу, что от неожиданности я подскочила на месте и едва не свалилась со стула. Надо сказать, она возникла словно из ниоткуда. В своё оправдание могу сказать, что уже неизвестно сколько времени смотрела на одну и ту же страницу, тогда как Сол действительно занимался.
— Привет, Гриз, — весело поинтересовался он, аккуратно переворачивая лист пергамента.
Когда это говорил он, звучало мило. Я мысленно проворчала и глубже вжалась в стул.
— Нам нужно поговорить, — объявила бывшая солдатка. — Аврора, сосредоточься, ты не наверстаешь урок Лупиты в последнюю минуту.
— Эй, я училась!
Накануне вечером я едва пробежала глазами краткое содержание. Мой разум был занят другим. Двумя другими вещами.
— Где Мал и Аксл? — спросила она.
— Я не зна…
— Здесь, — ответили новички, выходя из-за библиотечных стеллажей, словно ждали момента для своего торжественного появления.
Мне следовало догадаться, что они по-прежнему держат меня под присмотром.
— Я продвинула свои поиски немного дальше, — начала Гриз.
Сол потер ладони.
— О-о-о, поиски, обожаю! Хочу знать всё.
Он подпрыгнул от возбуждения. Аксл положил руку на спинку его стула. Мгновенно хаотичная энергия Сола улеглась.
— Рассказывай, Гриз.
Я нахмурилась. У Мал было то выражение напряжённой сосредоточенности, из-за которого она казалась неприветливой. Все они выглядели настороженно, будто каждый из них знал причину этого разговора.
— О чём вы говорите? Какие поиски?
Гриз откинулась назад и широким жестом руки указала на нас.
— О нашей секции.
— Что происходит с нашей секцией?
— Она не менялась с самого нашего прибытия. Если не считать необъяснимого ухода Маттиха и Прены. Но наша конфигурация осталась прежней, как и наше расписание, которое почти не изменилось.
Я моргнула, услышав её заговорщический тон.
— И?
— Все остальные секции уже были переформированы.
— Правда?
Нельзя сказать, что я обращала внимание на других новичков. Не тогда, когда они начинали изображать образцовых Стражей всякий раз, стоило мне приблизиться. Накануне две новичка-исследовательницы уселись за учебный стол прямо рядом с нами и принялись вслух повторять какую-то лекцию. Аксл и его головная боль заставили их убраться меньше чем за тридцать секунд.
— Правда. Поэтому я и начала наводить справки. Несколько преподавателей вообще отказались со мной об этом говорить.