— Аврора состоит в нашей секции, — заметил Сол. — Ты думала, мы будем проходить тот же опыт, что и остальные новички? Нас должны были круглосуточно окружать орды Стражей, допрашивающих нас по поводу каждого нашего шага и расспрашивающих наши семьи.
Эм… возможно, не совсем.
— Постарайся не повторять это перед Комиссией, — пробормотала я. — Ты подкинешь им идеи.
Мал постучала ногтями по своей руке.
— Это ещё не всё. Причина, по которой Бадах является нашей закреплённой преподавательницей полевой подготовки, в том, что директору Беатору запретили приближаться к нашей секции. И, если верить моей информации, сейчас он ведёт борьбу за то, чтобы сохранить своё место во главе обучения.
Её информация.
— Когда вы вообще успели провести такие исследования помимо занятий?
Они провели весь день рядом со мной, а Гриз только что начала интенсивные тренировки вдобавок к нашим обычным урокам. Я сама хотела вернуться на место обвала, чтобы проверить породы, но у меня хватило времени лишь на то, чтобы поработать с Защитниками и потом чувствовать себя виноватой за это.
— Мы собираемся стать Стражами, — ответила Гризельда. — Мы исключительно компетентны.
Я закатила глаза.
— Значит, наша секция не меняется. Это проблема?
Мал покачала головой. Я сразу узнала взгляд, который она мне бросила.
— Нет. Но если решение исходит не от директора Беатора, значит, оно исходит откуда-то ещё.
От кого-то другого.
Медленно я отодвинула свой стул.
— Прошу меня извинить.
***
Олли первой заметила меня в коридоре перед их кабинетом.
— Аврора! Как ты?
Райнер и Амброз подняли головы в мою сторону. Эвандер стоял ко мне спиной, но прекрасно услышал мои слова.
— Вы вмешиваетесь в моё обучение? — обвинила я.
Брови Райнера взлетели на лоб. Он развёл руками, жестом приглашая небольшую группу Стражей вокруг них следовать за собой.
— Всё серьёзно. Пошли, дети.
Олли виновато скорчила мне гримасу и ушла вместе с ними. Я осталась одна с одним Защитником, небрежно прислонившимся к стене, и другим, который, хотя и повернулся ко мне, не смотрел прямо в лицо.
— Тебе что-то нужно, богиня?
— Вы сделали так, чтобы я осталась в той же секции.
Они не выглядели удивлёнными. Я ожидала, что Эвандер объяснится своим спокойным голосом, но заговорил Амброз.
— Мы навели справки об этих новичках. Они не доставят проблем. Комиссия более чем охотно согласилась установить это условие.
— Комиссия? Вы заодно с Комиссией? Вы их ненавидите!
— Ненавидеть — громкое слово. Я бы предпочёл, чтобы они сослали себя в далёкую деревню, где больше никогда не смогут заговорить с тобой, и заодно перестали появляться в святилище. Но время от времени они могут быть полезны.
Он говорил о том, как они выстроили вокруг меня целую систему, с такой непринуждённостью, что у меня волосы встали дыбом.
— Почему вы это сделали?
Эвандер наконец поднял на меня взгляд. Я едва не отступила на шаг от такой интенсивности.
— Тебе ведь так спокойнее?
— Значит, это всё-таки вы? Вы дёргаете за ниточки с самого начала. Что стало с «как только ты наденешь фиолетовый, тебя будут воспринимать как любого другого новичка»?
Амброз тихо хмыкнул. Если бы взгляд мог убивать…
— Ты не хочешь особого отношения? У тебя нет выбора, богиня. Ты не можешь изменить то, чем ты являешься. Кто ты есть. И ты не можешь жаловаться, учитывая, что это обучение не приведёт для тебя к тому же результату, что и для всех остальных новичков.
Не знаю, что на меня нашло. Я оскалилась.
— Я прошла вступительное испытание, как и все.
— Потому что ты исключительная и обладаешь умом, о котором большинство смертных могут только мечтать. Ты более достойна, чем любой из новичков, когда-либо ступавших на землю этого святилища.
Моя злость жалко сдулась, и решимость, которая позволила мне ворваться сюда и противостоять им, исчезла в одно мгновение. Вдруг я вспомнила, что человек, на которого я на самом деле злюсь, — это я сама. И к обучению это не имело никакого отношения. Я закрыла глаза.
— Вы хотя бы можете признать, что вы лицемеры?
— Мы никогда не притворялись теми, кем не являемся, Аврора.
Я подняла голову на Эвандера. Он вёл себя совсем иначе. Отстранённо. И это было по моей вине.
— Ты для нас ценнее, чем они, — добавил он шёпотом.
— В этом всё дело? В защите.
— Это наша роль.
А моей ролью было взойти на трон Пантеона. Возможно, я немного упустила это из виду.