— Ты похитил королеву богов посреди столицы? — спокойно спросил второй человек, который мог видеть меня такой и не вызывать во мне паники. — Завтра утром Пантеон будет стоять у нас на пороге?
— Пантеон может идти куда подальше.
Рука Эвандера ласково скользила по моей спине ровными кругами, угрожая усыпить меня. Амброз снова двинулся и вскоре уложил меня на мягкую, удобную поверхность, пропитанную их запахом.
Возможно, он переживал, что я промокну, но его тело достаточно защитило меня от дождя, так что моя одежда осталась относительно сухой.
Я услышала, как они оба начали отходить, и внутри меня поднялся протест.
— В такие моменты я предпочитаю быть одна, — вырвалось у меня.
— Ты хочешь, чтобы мы ушли, богиня?
— Это ваши покои.
— Это ничего не меняет, Аврора. Скажи нам, что ты хочешь, чтобы мы сделали.
Мне ничего не было нужно, но…
— Не уходите.
Матрас прогнулся по обе стороны от меня. Я уткнулась носом в подушку, пока они устраивались рядом.
Наши тела не соприкасались. Не по-настоящему. Только их руки легли поверх моего тела: одна — на плечи, другая — над бёдрами, словно тяжесть, не позволяющая прошлому утянуть меня в себя.
Долгий вздох сорвался с моих губ. Сон быстро уносил меня.
— Думаю, — прошептала я, уже наполовину уплывая, — мне нужны ваши руки вокруг меня каждый раз, когда становится слишком тяжело.
— Мы можем это устроить, богиня.
Полуулыбка коснулась моих губ, и я уснула в этом коконе нежности.
***
Комната была пуста, когда я проснулась, но дверь оставили приоткрытой, и через неё до меня доносились их тихие, спокойные голоса. Я пролежала ещё несколько минут в постели, понимая, что, вероятно, уже слишком поздно и меня наверняка где-то ждут. Давно я не прятала голову в песок вот так.
Я потёрла опухшие глаза и оглядела комнату. Это была не комната Амброза на антресоли — земля ощущалась слишком близко подо мной. Эта, должно быть, находилась прямо за библиотекой их кабинета.
Она была почти такой же простой, как моя комната послушницы, только гораздо больше. Простыни были насыщенного коричневого цвета, а кровать — настолько низкой, что я невольно задумалась, не приходится ли им складываться втрое, чтобы лечь на неё. Кроме прикроватных столиков и комода, здесь почти ничего не было.
Я свесила ноги с кровати и обнаружила свои туфли, аккуратно поставленные на полу. У меня не осталось никаких воспоминаний о том, как я снимала их несколько часов назад.
В груди разлилась волна благодарности и нежности.
Я направилась к кабинету. Раньше я не замечала, что библиотечный угол разделяется, образуя небольшой коридор, ведущий в спальню. И этот коридор тоже был полностью заставлен стеллажами.
Я остановилась, чтобы рассмотреть их, и провела пальцем по мягким, менее тщательно оформленным корешкам. Это были дневники?
Я знала, что они услышали, как я встала. Их разговор оборвался, и, даже стоя спиной к кабинету, я могла почувствовать их приближение.
— Здесь вы храните все свои отчёты о событиях, которые оставили след в истории Мунди?
Они не спросили, откуда у меня эта информация.
— Нет, это здесь, — ответил Эвандер.
Он подошёл ко мне сзади и протянул руку к массивному манускрипту на одной из самых высоких полок. Я вздрогнула, услышав, как скрипнула полка.
Затем стена передо мной раскрылась, открывая небольшую нишу — не больше кладовой.
— О, мои боги!
Тайная комната. У них была тайная комната. Я бы обязательно отпустила шутку про логово злодеев-Защитников, но сил для этого у меня пока не хватало.
Здесь не было ни одного свободного сантиметра. Сотни потрёпанных блокнотов аккуратно выстроились вдоль стен, а там, где не было книжных полок, висели карты. Карты, на которых были нанесены рисунки и записи. Карты, рассказывающие истории.
Одна из этих реликвий, несомненно, описывала смерть моих родителей. Я была в этом уверена. Я не смогла удержаться и сделала шаг вперёд, углубляясь в это убежище.
— Здесь хранится вся история Мунди? — спросила я, странно спокойно.
— Всё с тех пор, как мы ступили на эту землю. Так что далеко не полностью.
Я моргнула, глядя на Эвандера.
— Мы чувствуем потребность записывать и сохранять всё, что происходит.
— Потому что вы исследователи по своей природе.
Амброз фыркнул, позабавленный.
— И это тоже. Но скорее это инстинкт, заложенный в нас.
— Вы также хранители её истории, — поняла я.
Я прикусила губу. В иных обстоятельствах я бы ходила вокруг да около и позволила тревоге взять верх. Но сейчас я была слишком эмоционально истощена.