— Думаю, тебе тоже не понравится проигрывать в этой игре, богиня. Потому что я уже вижу одну жёлтую и две разные вариации синего.
Я вытянула шею, оглядываясь, затем покачала головой. Меня больше не провести его стоицизмом. Он уже просчитывал лучшую стратегию для победы.
— Хотите увидеть кое-что впечатляющее? — спросила я, чтобы отвлечь их.
Эвандер остановился прямо передо мной.
— Я уже смотрю на нечто впечатляющее.
Я закатила глаза, но мои щёки вспыхнули огнём. Я перешла на лёгкий бег по полю.
— Ты опять убегаешь? Нам на этот раз нужно тебя поймать? — поддразнил Амброз, словно готовясь рвануть с места по моему сигналу.
Я ничего не ответила и продолжила двигаться зигзагами. Вокруг меня цветы расступались, оставляя пространство, чтобы я их не топтала. Они предугадывали мои движения и склонялись, словно их раздвигал порыв ветра.
Я вернулась к Амброзу и Эвандеру. Глаза последнего были прищурены, будто он анализировал происходящее.
— На это действительно впечатляюще смотреть, Аврора. Но для нас они так делать не будут.
— Тогда, полагаю, вам придётся следовать за мной. Ваши эго Защитников это переживут?
На всякий случай я также прихватила с собой миниатюрный набор для игры в победу.
— С нашими эго Защитников всё в порядке, — прорычал Амброз.
Но его улыбка выдала, что за этим агрессивным тоном скрывалось совсем другое.
***
Свет мерк, и мне хотелось собственными руками поднять солнце обратно, лишь бы этот день не заканчивался. Мы шли вдоль границы святилища, достаточно далеко от величественного светлого сооружения, чтобы никого не встретить. Мы не разговаривали, но мне и не нужна была беседа, чтобы дорожить этим моментом и ощущать его особенным.
Приглушённое ругательство Эвандера нарушило уютную тишину. Амброз повернулся к брату, вопросительно взглянув на него.
— Праздник Амоса, — вздохнул Эвандер. — Мы обещали, что придём.
Амброз кивнул, затем посмотрел на меня.
— Хочешь пойти с нами, богиня?
— Куда?
— Один наш друг-солдат устраивает вечеринку каждый год, когда возвращается со службы. В основном это просто множество солдат и Стражей, которые собираются в одной из таверн святилища, чтобы повеселиться и разговаривать до самого утра. Мы можем уйти в любой момент.
— То есть вы хотите провести со мной весь-весь день?
Рука Эвандера намеренно коснулась моей руки.
— Да, Аврора, именно это мы и имеем в виду.
Как бы сильно я ни прикусывала губу почти до крови, я не смогла сдержать улыбку — наверняка ослепительную. Если бы я попыталась выглядеть ещё более взволнованной, у меня бы не получилось. О своей загадочности можно было забыть.
— Думаю, это может быть весело.
Понимала ли я точно, на что соглашаюсь? Нет. Но предвкушение, кипевшее в моём животе, было таким же новым ощущением, как и спокойствие моего обычно тревожного разума.
— Хейзел, мне… мне нужна ты.
Она прижимает палец к губам своей возлюбленной.
— Я знаю, что не должна тебе этого говорить. Я знаю, что это невозможно, что на рассвете нас разлучат. Но я больше не могу лгать, не могу больше это скрывать.
Лицо Хейзел искажается. Али видит на нём страдание и внутреннюю борьбу. Битву настолько яростную, что её отголоски отзываются у неё глубоко в животе.
— Тебе нужна я? Что это значит, принцесса?
Игнорируя все запреты, нависшие над ней, забывая о своей нервозности, Али изящно развязывает узел своего халата. И когда шелковистая ткань скользит по её плечам, затем по телу, резкий вдох Хейзел можно было бы услышать за много километров вокруг.
— ОТРЫВОК ИЗ КНИГИ В БИБЛИОТЕКЕ
Если бы не рука Эвандера у меня на спине и моё болезненное любопытство, я, вероятно, развернулась бы, едва войдя в импровизированную таверну. Гул голосов был слышен ещё до того, как показалась большая временная конструкция, наполовину открытая. Вокруг длинной барной стойки были расставлены столы и бочки, в широких чашах горели крупные языки пламени, разгоняя полумрак и наполняя пространство тёплым светом. Праздник уже был в самом разгаре. Десятки смертных бродили вокруг, смеялись между собой. Я слышала музыку, не видя, где находятся музыканты. Были ли это настоящие танцоры в костюмах, извивающиеся на платформах? Было ли это тем, чем Мал занимался до обучения?