Иииии я только что связала слово «очаровательно» с Защитником. Несколько недель назад это было бы немыслимо. Чем больше я узнавала их, тем яснее понимала, насколько ошибочным было моё первое мнение о них.
— Значит, ты считаешь, что медовые булочки заслуживают того, чтобы их сжигали посреди столицы?
Он покачал головой, не отрывая взгляда от доски.
— Я сказал, что предпочитаю шоколадные, а не то, что они должны погибнуть в огне.
— Ты ужасно ошибаешься.
Он приподнял бровь, пальцы зависли над его богиней.
— Ужасно? Серьёзно?
— Это преступление, за которое тебя следовало бы наказать.
— Ты жертвуешь собой?
Моя челюсть буквально отвисла. Он расплылся в торжествующей улыбке и выдвинул свою корону перед моими башнями в последовательности Блая.
— О, вот значит куда ты решил пойти?
— Без комментариев, — парировал он.
— Я всего лишь выражаю своё удивление.
Он сморщил нос. Очаровательно.
— Ты пытаешься посеять сомнение в моей голове, чтобы я пересмотрел свою стратегию.
— Если ты ещё её не поставил под сомнение, значит, ты не такой уж хороший игрок, Эв.
Я, конечно, шутила. Он был невероятно умён и талантлив. Наша партия продолжалась уже несколько дней — после упорных попыток обыграть его в его же собственной игре. Казалось, он мгновенно понимал, как разрушить стратегию, которую я собиралась применить через два хода. Но на каждое препятствие, которое он ставил у меня на пути, я создавала для него ещё три.
Я снова сосредоточилась на своих следующих ходах. Несмотря на мою уверенность в его манёвре, он только что расставил мне ловушку.
Неужели на центральной линии доски действительно просматривалась возможность атаки? Нет, нужно пересчитать — этого не может быть…
— Как твои руки? — поинтересовался Эвандер лёгким тоном.
— Мы же договорились — никаких отвлечений?
Я ведь не собираюсь двигать свою богиню? Это было бы самоубийством. Его смена направления уже начинала вызывать у меня головную боль.
— Я просто спросил.
— Дышать больно, и, если ты попросишь меня поднять руки выше уровня стола, велика вероятность, что я расплачусь.
— Понял, — рассмеялся он.
— Занятие у Гранта и так было достаточно тяжёлым, вам обязательно было выкладываться на тренировке вчера с такой же силой?
Они снова присоединились к нам в лесу. И хотя Аксл, Гриз и Мал тоже прошли через дисциплину Защитников вместе со мной, меня пощады это не принесло.
— Вам нравится причинять мне боль? — пожаловалась я в последний раз.
— Нам нравится делать то, о чём ты нас просишь. Не моя вина, что тебе нравится, когда это жёстко.
Я наконец подняла голову от доски, раскрыв рот.
— Это было… Это была сексуальная шутка?
Он поставил локти на стол и опустил подбородок на сложенные ладони.
— Куда это вдруг унеслись твои мысли?
Я была ошеломлена всего на долю секунды, прежде чем заметила порочный блеск в его голубом глазу.
— Ты опять пытаешься меня отвлечь!
Он расхохотался.
— И это прекрасно работает.
— Тихо.
Я опустила взгляд на розовые и белые клетки. Сделаю ли я это? А если поставить её… Нет. Это невозможно. Он бы заметил. Этого не может…
С пересохшим ртом я взяла свою богиню и, больше не колеблясь, забрала его бога. Вокруг доски повисла тишина. Я была поражена не меньше его. Именно поэтому мне понадобилось несколько секунд, чтобы прочистить горло и объявить:
— Победа.
Его глаза метались между моим лицом и доской.
— Ты выиграла.
— Хм… похоже на то.
Ему понадобилось столько же времени, сколько и мне, чтобы осознать: наша партия, которая собирала нас каждый день, закончилась. И казалось, он был… в восторге?
Я так не выглядела, когда проигрывала.
— Мне хочется проникнуть внутрь твоего мозга и разобрать по частям те великолепные решения, которые там родились, — заявил он.
— С сожалением сообщаю тебе, что ты официально самый странный из нас, — ответила я, дыша чуть быстрее.
И он выглядел таким счастливым. Его щёки порозовели, глаза сияли ярким светом. Он резко поднялся и обошёл стол. Его ладони легли на мои щёки. Он поцеловал меня в нос — в знак празднования.
— Похоже, я оставил богиню без присмотра, и она, воспользовавшись этим, взяла то, что хотела.
И, возможно, она хотела большего.
Я хотела намного большего. Его губы были совсем рядом — казались мягкими, одинокими и созданными для моих.
Прикосновение вышло немного слишком резким: наши подбородки столкнулись в моём порыве. Возможно, он был прав, и мне нравилось, когда это жёстко. Только теперь наши губы соприкоснулись, и я закрыла глаза.