Я вцепилась зубами в первое, что оказалось под рукой, — в ключицу Амброза. Именно тогда я заметила его руку, двигающуюся между его ног. Вид его члена, блестящего от моего собственного желания, перевернул мой мир.
— Подожди, Амброз, я не хочу тебя оставлять.
Мой разум был ясен, но слова растворились в отчаянном стоне.
— Тогда не оставляй, — прошептал Эвандер.
Прежде чем я успела понять, что он имеет в виду, он толкнул мои бёдра вперёд, чтобы выйти из меня, затем направил их обратно — к своему близнецу.
— Но ты… — запротестовала я, застонав от нового проникновения.
— Позволь нам делить тебя, Аврора. Мы в этом очень хороши.
И они сделали это. Делили меня. Я стала настоящим зефиром между ними — полностью податливой и тающей под их руками. Эвандер двигался в устойчивом ритме, заставляя удовольствие сворачиваться в моём животе, затем снова направлял меня к своему брату, и каждый раз, когда я принимала его до самого конца, мои глаза застилала влага.
Это было наслаждение без конца и без правил. И этого должно было быть достаточно, если бы не моя требовательная природа божества, которая снова дала о себе знать.
— Мне нужно больше.
Эвандер замедлил движение моих бёдер на Амброзе.
— Больше?
Я кивнула, чёлка прилипла ко лбу от пота.
— Вы оба.
— У тебя есть мы, богиня, — успокоил Амброз.
— Целиком, — добавил Эвандер.
— Нет. Одновременно.
— Аврора…
— Пожалуйста.
Потребность была разрывающей. Мы втроём, связанные таким образом. Они — полностью отданные мне, полностью со мной, во мне.
— Давай уточним, ты хочешь нас обоих в одном месте? — спросил Амброз, двигая бёдрами.
Он вошёл в меня немного глубже. Я кивнула, глаза наполовину закатились.
— Слова. Аврора, — выдохнул защитник за моей спиной.
— Да, пожалуйста. Оба. Вот так.
— Хорошо. Хорошо, хорошо, — повторял Эвандер, словно пытаясь успокоиться.
Он провёл рукой по моему животу и поправил меня так, как было нужно.
— Ничего страшного, если у тебя не получится.
— Получится, — ответила я уверенно.
Амброз обхватил моё лицо и поцеловал меня глубоко, открытым ртом. Я позволила себе увлечься, позволила себя отвлечь. Настолько, что, когда почувствовала, как член Эвандера давит туда, где я уже была заполнена, я была достаточно расслаблена, чтобы позволить ему пройти через растянутое кольцо мышц.
Он вошёл всего на несколько сантиметров. Моё дыхание оборвалось и, казалось, не возвращалось.
— Тебе нужно дышать спокойно, богиня. Мы не хотим, чтобы ты потеряла сознание, пока пытаемся доставить тебе удовольствие.
Мой лоб опустился в центр груди Амброза. Я издала крик, который, к счастью, невозможно было истолковать иначе, чем как смесь раздражения и нетерпения. Я злилась на своё тело за то, что ему требуется так много времени, чтобы привыкнуть и позволить мне получить желаемое. Когда оно наконец уступило и Эвандер толкнулся до предела, я поняла, что каждая мечта должна заканчиваться именно так.
А что поделать, мой мозг уже пятнадцать минут назад перестал справляться с этим потоком ощущений.
Я не думала, что смогу двигаться или шевельнуться, не заставив их выскользнуть из меня. А этого я совсем не хотела.
Амброз снова взял моё лицо в ладони и приподнял, внимательно разглядывая меня.
— Всё в порядке?
Он совершенно не обращал внимания ни на свой сбившийся, тяжёлый ритм дыхания, ни на пот, выступивший у него на лбу.
— Да. Вы идеальны.
Он коротко, растерянно усмехнулся.
— И это она говорит, — прорычал Эвандер, словно прикладывая огромное усилие. — Ты хочешь… чтобы мы что-то сделали?
Я попыталась наклонить бёдра, но они оба одновременно удержали меня протестующим движением.
— Да, — хихикнула я, — раз уж я ничего не могу сделать в этой… о, Мунди… ситуации.
Они крепко взяли меня за талию, внимательно следя за малейшей моей реакцией. Затем они двинулись. Это не было настоящим движением вперёд-назад. Это даже не было лёгким покачиванием. И всё же этого оказалось достаточно.
— Это… — начала я.
— Слишком?
— Да, но так хорошо.
Я не задавалась вопросом, почему это вынужденное растяжение оказалось самым упоительным ощущением, или как я сумела почувствовать, что моё тело так хорошо приспособится к их телам. Больше не осталось места для мыслей. Вообще не осталось места.
Каждое моё нервное окончание требовало своего, и каждая мышца отвечала собственным импульсом. Эвандер и Амброз двигались внутри меня до тех пор, пока их движения не стали такими же рваными и хаотичными, как мои.