Выбрать главу

Я начала внимательно осматривать землю. Эвандер и Амброз сделали то же самое.

— Здесь нет…, — начала я, прежде чем прочистить горло. — Здесь нет скелета великана.

— Мы позаботились о том, чтобы всё убрать.

Они продолжали ходить по пещере. Я остановилась. Ком застрял у меня в горле.

— Если всё было перемещено, тогда меч… Кто были последние люди, ступавшие на эту землю?

Я обернулась, когда они не ответили спустя минуту. Они стояли лицом ко мне, словно ждали.

— Мы, богиня.

Уши заложило, окружающий шум превратился в пронзительный свист. Эвандер снял с плеча мешок, и тот раскрылся на земле.

Осколки металла. Длинный обломок.

Моё зрение помутнело. Мне пришлось несколько раз моргнуть.

— Что это? — прошептала я.

Кровь болезненно пульсировала в висках.

— Что это? — спросила я громче.

— Ты знаешь.

Я подняла на них глаза. Они выглядели… страдающими. Почему они смотрели на меня так? Что происходило?

— Я ничего не знаю. Кроме того, что вы показываете мне куски… куски… к…

— Меча.

— Это невозможно.

— Это возможно. Это Сияющий.

Я отшатнулась.

— Это не меч моей матери. Потому что меч моей матери не…

… разбит на тысячу осколков, потускневший от отсутствия полировки и использования. И уж точно он не находился в мешке, который Эвандер нёс с самого начала путешествия.

— Ты слышала, что мы только что тебе сказали? — мягко спросил он.

Ужас осознания что-то разломил у меня в груди.

— В-вы… вы держали его у себя с самого начала?

— Мы…

— Всё было подстроено, — поняла я. — Вы лгали.

Я не понимаю. Сияющий у них.

— Нет. Это не может быть правдой.

— Это правда.

Мои защитные стены поднялись так стремительно, что у меня закружилась голова.

— Это было забавно? Смотреть, как я следую по ложным следам, которые вы сами расставили в этой детской охоте за сокровищами?

Первая слеза скатилась по моей щеке. Амброз сделал осторожный шаг вперёд. Я покачала головой.

— Я не понимаю. Вы сказали мне…

— Аврора…

— Это… жестоко. Как вы могли? Как вы могли так со мной поступить?

Гнев поднимался с пожирающей энергией, от которой треснули мои запястья. Эвандер внезапно оказался передо мной, умоляя.

— Мы тебе говорили.

— Эв, — остановил его Амброз.

Резкая боль пронзила мой череп за веками. Я закричала, и они оба приблизились, протягивая руки, будто собирались заключить меня в объятия.

Но они не могли предать моё доверие и затем утешать меня.

— Нет. Нет. Нет.

Мелкие камешки покатились у моих ног.

— Вы думали, что я недостаточно сильна, чтобы узнать правду?

Земля резко содрогнулась, и их обоих отбросило на землю. Два величайших воина Мунди лежали передо мной. На этот раз в этом не было ничего чувственного или нежного.

— Я сильнее вас двоих вместе взятых! — закричала я во весь голос.

Камень треснул за моей спиной. Я почувствовала, как что-то ударило меня в лопатку.

— Аврора! Ты поранишься.

Пещера начала трястись.

— Я знаю, что это тяжело, но ты должна дышать, богиня.

Размытые лучи перед моими глазами на самом деле были кусками потолка пещеры, которые осыпались. Я собственными руками обрушивала на нас гору.

Стоп. Стоп. СТОП.

Я не могла причинить им вред.

Часть стены обрушилась рядом с ними. Они увернулись, освободив пространство между выходом и мной. Бросив на них последний взгляд, я побежала, несмотря на дрожащую землю. Моя сила последует за мной и оставит пещеру в покое.

Снаружи уже начался дождь. Мне было всё равно, что мои сапоги скользят по траве. Я направилась к одной из лошадей и вскочила в седло на ходу. Я уже неслась галопом, когда земля наконец успокоилась.

***

Два дня я ощущала их присутствие за своей спиной. Я не могла ни услышать их, ни увидеть, и всё же знала, что они там. Несколько часов спустя после рассвета третьего дня это ощущение исчезло. И именно в этот момент моё сердце по-настоящему разбилось.

Спазм сотряс тугой обруч, сжавший мою грудь. Я сделала тяжёлый вдох.

Мелкий дождь омывал моё лицо. Ледяная вода стекала по лбу, по ресницам, по подбородку. Она постепенно возвращала меня в настоящее, вытаскивая из боли, и скрывала слёзы, которые я больше не могла сдерживать, несмотря на всю силу своей воли.

Моя лошадь взвилась на дыбы с оглушительным ржанием.

— Тпру!