Он окинул группу взглядом своих голубых глаз — в которых не было той же глубины и чистоты, что у Эвандера и Амброза, — и задержался на мне на четверть секунды.
— Хотя иногда исключения всё же случаются.
Волна взглядов, устремлённых на меня, больше не выбивала меня из равновесия… по крайней мере, не так, как вчера.
— Чтобы окончательно ответить на ваш вопрос, новичок, — добавил он, — мы все должны понять, где наше место. И для некоторых из вас оно не среди Стражей. В этом и состоит суть этого курса. Не потому, что вы можете, означает, что вы должны.
Жёстко, но ладно. Вот только он мог бы перестать смотреть на меня, произнося эти последние слова.
— Это не имеет смысла, — прошептал Сол, сбитый с толку.
Я попыталась сглотнуть сквозь сжатое горло.
— Одна секция отправится со мной сегодня утром на первое испытание, специально подготовленное для них. Если вы думаете, что у нас не было времени изучить сильные и слабые стороны каждого, вы ошибаетесь. Это не школа солдат. Нас не устроит слабый потенциал.
Краем глаза я заметила, как кулаки Гризельды сжались. В полном противоречии с её уверенной манерой держаться.
— Для всех остальных новичков, которые не отправятся со мной, — продолжил директор, не убирая своей дружелюбной улыбки, — я хочу, чтобы вы ответили на теоретический вопрос. Что бы вы сделали, если божество, которому вы служите, потеряло контроль над своей силой?
Словно ведро ледяной воды обрушилось мне на голову. Звенящая тишина оглушительно ударила по барабанным перепонкам. Тишина, которая превратилась в крик агонии. Ужасный крик, сотрясающий горы и обрушивающий города.
— Сволочь, — почти неслышно произнёс голос позади меня.
Я вернулась в настоящее. Далеко от того слишком реального мгновения, от того воспоминания, которое давно не возвращалось — даже когда я снова увидела двух мужчин, стоявших передо мной в тот день.
Начались шёпоты. Те, которые никто не осмеливался произнести вслух, но которые я всё равно слышала.
Безумное божество.
Принцесса, потерявшая рассудок.
Та, что едва не уничтожила Мунди.
Та, которой нельзя доверять.
Жар разлился по моим запястьям. Я хрустнула ими, сосредоточившись на ощущениях вместо нахлынувших эмоций.
Почему её не заперли в её поместье? Одну, спрятанную от всех.
Пустое поместье с распахнутыми дверями. Точная аналогия моего разума.
— Обеспечить безопасность смертных, — процедил Аксл сквозь зубы.
Я застыла на месте.
— Если ты Страж, твоя верность принадлежит твоему божеству. Ты не покидаешь его, — возразил кто-то другой.
— Я не позволю людям умирать из-за моего бездействия, — выплюнул Аксл, прежде чем кто-либо ещё успел высказать своё мнение. — И божество, достойное своего имени, тоже этого не захотело бы.
По инерции мои ноги отступили назад, стремясь вырваться из этой ситуации. Твёрдая рука легла мне на спину — уверенно, успокаивающе, — не позволяя устроить сцену. Она не исчезла сразу, оставаясь прижатой ко мне даже после того, как я немного успокоилась.
Спор продолжался, но я больше ничего не слышала, пока голос Беатора не прозвучал громче и надменнее остальных.
— А что насчёт самого божества? Что бы вы сделали?
Я заметила, что несколько новичков, среди них и Гризельда, заслонили мне обзор. Я больше не стояла прямо напротив директора. Это я так сильно отступила или они сами сдвинулись?
— Ничего, — твёрдо ответила одна из новичков с выступающими мышцами в задней части группы. — К божеству нельзя прикасаться.
— Ммм, — протянул Беатор, — в случае крайней необходимости, если обстоятельства того потребуют, от вас ожидается действие.
Иди к чёрту, Флорио.
— Жизнь божества важнее нашей, — выкрикнул кто-то среди неодобрительных перешёптываний.
Мои родители восстали бы против подобных мыслей. Но, с другой стороны, именно это и стало причиной их смерти, так что… В данной ситуации я была за такую позицию. Особенно если преподаватель первогодок учит будущих Стражей, что они должны применять силу против божества.
Мемнон, вероятно, превратила бы его разум в кашу за то, что он осмелился произнести такие слова. Мне её не хватало.
— Я вовсе не намекал на смертельное ранение божества, — продолжил Беатор шутливым тоном. — У вас бы всё равно не получилось.
Правда? Нас было трудно убить. Но достаточно было оказаться уязвимым. Была ли я уязвима без своей силы? Стоило ли мне беспокоиться за свою жизнь?