Я прищурилась.
— Я не собираюсь рассказывать тебе, как работает моя репродуктивная система. И вам не нужно это знать, чтобы стать Стражами.
Но главное — у меня не было ответов на его вопросы.
Здравствуйте, божество, которое не имеет никакого контакта с Пантеоном.
Это не то, чтобы мои родители когда-либо обсуждали со мной такие вещи.
Я предположила, что это, вероятно, означает, что со мной не может случиться «случайности». Если рождение ребёнка у божества хоть сколько-нибудь похоже на моё собственное зачатие, значит, в этом процессе должно быть очень много осознанного намерения.
Дверь класса открылась без предупреждения — резко и бесшумно, так что, если бы занятие не остановилось, я бы никогда не услышала своего спасителя.
— Спасибо, божества, — пробормотала я.
— Только я, богиня.
Мои веки дрогнули, поднимаясь к высокой фигуре с черепом, покрытым узорами, которые очень напоминали те, что я только что рисовала перед собой. Я быстро перевернула лист. Недостаточно быстро.
— Амброз! — воскликнула Налин с улыбкой, прежде чем взять себя в руки. — Защитник, вы могли бы передать мне сообщение. Я сама пришла бы к вам, вам не нужно было утруждать себя.
Теперь наша преподавательница была смущена уже не мной. Смущена — именно то слово. Это уже было не прежнее замешательство. У кого-то явно была слабость к большому злому — и невыносимому — Защитнику.
Амброз вежливо кивнул ей — там, где я ожидала увидеть привычный минимум любезности. Мои брови нахмурились, наблюдая за этим обменом.
Голубые глаза в следующую секунду впились в мои, удерживая меня на месте.
— Я пришёл за тобой, богиня.
Кто-то только что вылил мне на голову ведро кипятка. Другого объяснения той обжигающей волне, что накрыла меня от лица до кончиков пальцев ног, просто не существовало.
— Я здесь, — произнесла я помимо своей воли.
Я здесь ради себя, — вот что мне следовало сказать.
Он посмотрел на меня так, будто говорил: «Вижу, богиня. У меня со зрением проблем нет.»
— Полагаю, если ты… вы здесь, значит, дело не может подождать до конца занятия, — продолжила Налин.
Амброз ответил ей, даже не взглянув в её сторону:
— Комиссия хотела бы, чтобы божество присоединилось к ним. По поводу важной гала-церемонии на верхнем этаже.
На этот раз дрожь, пробежавшая по моим костям, была холодной, как… лёд. Что вообще может быть холоднее? Я отвернулась и быстро собрала свои вещи.
— Мне нужно уйти, — извинилась я перед преподавательницей и выскользнула из аудитории через дверь, которую Амброз придерживал для меня.
Я была лишь наполовину удивлена, когда он молча пошёл следом. Мои мысли уже закручивались в слишком драматичную спираль.
— В лаборатории всё в порядке? — спросила я, чтобы отвлечься.
— Мм.
Его ответ был настолько… в его стиле, что у меня едва не вырвалась улыбка.
— Вы нашли способ раскалывать обломки, не рассеивая их энергию?
— Я думал, ты не хочешь об этом говорить.
Я закатила глаза.
— Я сказала, что не буду приходить помогать тебе.
— Мне не нужна помощница. Мне нужен партнёр.
Моя нога чуть не соскользнула со ступени. Я почувствовала тепло руки Амброза у своего локтя, прежде чем успела восстановить равновесие.
— Ты теперь представитель Комиссии?
Его челюсть дёрнулась, будто сама мысль об этом была ему отвратительна.
— Красиво сменила тему, — прорычал он.
Он замедлил шаг, давая мне время умолять свои ноющие мышцы не подвести меня посреди бесконечного подъёма на последний этаж.
— Мне стоит переодеться? — спросила я, проводя руками по своему форменному пиджаку. — Представители могут скривиться, увидев меня в фиолетовом.
— Пусть кривятся. Ты им ничего не должна.
Вот тут он ошибался.
— Напротив, я обязана им всем. Они вытащили меня из беды.
Я не собиралась говорить это вслух, однако слова вышли с удивительной лёгкостью. Черты лица Амброза снова стали маской тёмной враждебности.
— Они забрали то, что им не принадлежало, и требуют благодарности взамен. Я не называю это услугой.
Что? Нет.
— Это не так.
— Разве?
Со времени вступительного испытания я ещё ни разу не слышала, чтобы он говорил таким ледяным и… смертельным тоном. Это должно было заставить меня съёжиться, стать невидимой, но волна агрессии, исходившая от Защитника, меня не задела.
— Нет, — настояла я, когда он не ответил. — И это решение принимали не только представители, Пантеон…