Человек, который открыл мне, оказался в первом ряду свидетелем моей виноватой гримасы.
— У меня такое чувство, будто мы это уже проходили, моя госпожа.
— Райнер.
Он приподнял брови, широко улыбаясь.
— Мне доводилось встречать и более тёплый приём, но я не стану держать на тебя зла. Я щедр по натуре.
Я попыталась улыбнуться. Улыбка застряла где-то рядом с моей совестью.
— Они всё ещё отсутствуют? — спросила я, голос прозвучал до смешного тихо.
Хотя я была уверена. Я была готова. Я произнесла воодушевляющую речь перед своим домашним крысом и молодым ростком, который начал обвиваться вокруг моей прикроватной тумбочки, когда ему становилось скучно. Да, теперь я отвечала за него. Именно я создала трещину, через которую он появился на свет, поэтому каждое утро обязательно спрашивала его, хорошо ли он спал.
Райнер широко распахнул створку двери, позволив мне увидеть гнездо людей, собравшихся вокруг одного из больших круглых столов в кабинете Защитников. Стражи и солдаты — если судить по цветам их формы.
И раз уж речь зашла о Защитниках…
— Эв и Амброз здесь. Хотя, возможно, ты выбрала не лучший момент. Мы немного заняты.
Это был знак?
— О, я могу зайти позже, это не…
… будто я пришла сюда, чтобы найти жизненно важную информацию, которая могла бы вернуть мне доступ к моему трону и одновременно предать их доверие.
Склонив голову вперёд, с глубокими складками на лбу, Амброз был сосредоточен на том, что показывал ему сосед. Эвандер оживлённо обсуждал что-то с Кассием, активно жестикулируя.
— Ничего страшного. Я верну-уйду! — воскликнула я чуть слишком резко.
Эвандер внезапно поднял голову и встретился со мной взглядом. Его губы зашевелились.
— Аврора? Всё в порядке? Тебе что-то нужно?
Амброз повернулся в мою сторону, за ним последовало внимание всей компании за столом. Прежде чем я успела осознать, что большинство присутствующих склоняются в знак уважения, два огромных Защитника заслонили мне обзор.
— Богиня. Чем мы можем помочь?
Я глупо раскрыла рот, отвела взгляд — и тут же снова утонула в их напряжённом внимании.
— Со мной всё в порядке. Это что, булочки?
Тарелка, доверху наполненная ими, стояла на самом видном месте рядом с диваном, который выглядел достаточно глубоким, чтобы подушки могли меня поглотить. У них в кабинете были медовые булочки в свободном доступе? Вот это и есть моя версия красивой жизни.
Чья-то рука мягко взяла меня за подбородок, и я оказалась лицом к лицу с одним голубым глазом и одним затуманенным.
— Аврора? Сосредоточься на несколько секунд. Ты уверена, что всё в порядке?
Я кивнула. Он искал ответ на моём лице. Прочитает ли он там правду?
— Ты пришла, чтобы сказать нам что-то.
Что мне нужен ваш личный дневник. Или ваши дневники?
Может быть, они не делились друг с другом. Может быть, существовали две версии, рассказывающие о том, что произошло с Сияющим. Статистически это увеличивало мои шансы, разве нет?
Как спросить их напрямую? А если вместо этого пригласить их потанцевать со мной под дождём? Дождя не было, но они хотели, чтобы я делала это под солнцем. Или просто прийти погулять со мной по цветочным полям, или хотя бы почитать книгу в моей компании.
Что? Нет. Откуда это вообще взялось?
— Эм… нет, ничего?
Губы Эвандера растянулись в улыбке.
— Мне нужен ответ, Аврора. Не вопрос.
Я сглотнула.
— Со мной всё совершенно в порядке. Я не знала, что у вас так много людей в…
Разумеется, я этого не знала. Откуда бы? И я сейчас уйду.
— Ты нам не мешаешь.
— Вы явно заняты, и…
— Ты важнее, — перебил Амброз.
Я потянула за ворот своей куртки, задыхаясь из-за этого слишком тесного выреза.
— … и сегодня я в фиолетовом. Новичок — значит менее важная, чем божество. Я ухожу.
Прежде чем без всякого вступления спросить вас, где вы любите предаваться своему ежедневному ритуалу письма. Или, как выясняется, предложить вам провести день со мной без всякой причины и без какой-либо конкретной цели.
— Богиня, что происходит? — настаивал Амброз, серьёзнее, чем когда анализировал мелкие частицы какого-нибудь…
— Аврора?
— Ва-ваша встреча.
— Забудь о них, богиня.
Я кивнула, собираясь на ходу сочинить ложь. Насколько мне известно, это было не моё сильное качество.
— Меч, — вырвалось у меня, как пузырь ясности, лопнувший в моём мозгу.