Я опустила подбородок и подошла к его рабочему столу.
— Я не подглядывала…
Нет, я не собиралась оправдываться.
— Ты пытаешься заставить породы снова срастись?
Он кивнул, сосредоточенный на своих движениях — точных и выверенных, словно он прекрасно знал, что делает, и всегда добивался нужного результата.
— Ты хочешь склеить горы по кусочкам? — пошутила я, хотя сама находила эту идею блестящей.
Если эти минералы сохраняли сущность Мунди после разрушения, могли ли они взаимодействовать на более тонком уровне, чтобы заново создавать связи?
— Я обязательно расскажу тебе, как продвигается этот проект, — ответил он со своей обычной язвительностью.
Я отметила, что он не спрашивает, зачем я пришла, и не приказывает мне покинуть лабораторию, где мне, по сути, не место. Моя решимость только окрепла.
— Я не получала отчётов уже несколько дней.
Он ухватился за край стола, откатил плечи назад и вытянул шею. Сколько часов он провёл, склонившись над этой поверхностью?
— Потому что мы не добились никакого прогресса, — вздохнул он с таким раздражением, что я почувствовала его до самых костей.
Это был мой момент. Я могла это сделать. Я потерла кончики пальцев друг о друга.
— Помогли бы ещё один мозг и живой детектор магии?
Между моим вопросом и его реакцией повисла пауза. Клянусь, передо мной стояла статуя в человеческий рост.
— Ты наконец хочешь присоединиться ко мне, богиня?
— Я…
… меня перебили.
— Перри снова присвоил мой флуоресцентный анализатор, и, поскольку в прошлый раз ты сказал, что мне нельзя прибегать к насилию, я жду, как идиотка, прекрасно понимая, что он его не вернёт, — скривилась молодая Страж, которую я видела в прошлый раз.
Я бросила взгляд на Амброза, в котором ясно читалось: «Это не слишком похоже на совет злого защитника, правда». Его глаза сузились на долю секунды.
— Я не говорил «никакого насилия», я сказал, что, если тебе так хочется надрать его незаслуженную задницу, ты должна сделать это за пределами моей лаборатории. И я также рекомендовал тебе изучить своего противника, прежде чем нападать. Ты не оружейный Страж, Сорша.
— Но мне всё равно очень хочется засунуть ему кулак прямо в глотку.
Я вырвала короткий смешок, который сразу привлёк внимание возмущённой смертной. Она уставилась на меня, как на один из своих образцов, скользнув взглядом по моей форме новичка, затем по чертам лица, затем…
— Может, ты дашь нам немного пространства, Сорша, — вмешался Амброз.
… по двойному кончику моих ушей, выглядывающему из-под волос. Она открыла рот, затем закрыла его.
О, началось!
— Ты… ты… Аврора. Божество. Моя Госпожа. Ты — легенда, и ты… здесь! В столице столько слухов о тебе с тех пор, как ты прошла вступительное испытание Стражей. Все хотят хоть мельком тебя увидеть, но никто не говорит нам, как ты выглядишь. А я могу увидеть, как ты выглядишь, я могу тебя видеть. И ты… потрясающая. И намного ниже ростом, чем я себе представляла.
Неужели все думали, что я появлюсь из того же теста, что и Защитники? В конце концов, мы все трое пришли с Земли. Моё желание задать Амброзу миллион вопросов на эту тему снова зашевелилось, но Сорша ещё не закончила.
— Я так польщена встречей с тобой. Я не думала, что это когда-нибудь случится, но ты действительно здесь, и ты, как я вижу, дышишь, и ты говоришь. Ты говоришь?
— Эм, да, я говорю.
Она хлопнула в ладоши.
— Я так счастлива.
Оттого, что я умею пользоваться языком? Амброз скрестил руки на груди.
— Я внезапно почувствовал себя совершенно неособенным, — заметил он.
Сорша пренебрежительно махнула рукой в сторону защитника, что мне понравилось чуть больше, чем следовало.
— Ты менее важен, чем она.
— Это правда, — ответил он, словно речь шла об очевидном.
Тогда почему ты не хочешь отдать мне меч моей матери? Просто вопрос, ничего особенного.
— Не переживай, Сорша, у тебя ещё будет возможность донимать божество. Она теперь станет проводить с нами больше времени.
Я прикусила губу, чтобы Сорша не узнала, что помимо умения говорить я способна ещё и кричать от радости. Амброз наклонил голову, будто мог читать меня, как свой личный дневник. Я уставилась на него вызывающе — готовая и решительная.
Похоже, мне не нужно, чтобы меня сталкивали с края обрыва. Дайте мне достаточно времени — и я прыгну сама.
