Я повернулась к ней.
— Мне пора идти, но ещё раз спасибо.
— Аврора, подождите. Я не осмелилась спросить об этом во время занятия. Не хотела показаться невежливой.
Ох-ох!
— Но, если у вас когда-нибудь появится желание, возможно, вы могли бы ответить на несколько моих вопросов, чтобы помочь мне продвинуть мои исследования. Я не служу божеству, поэтому такая возможность никогда не представлялась, а вы такая уникальная…
— Что ж, не знаю, будет ли у меня время с учёбой и моими… обязанностями божества.
Обязанностями божества? Если у Эвандера и Амброза могут быть дела Защитников, почему бы и мне не иметь свои?
— О, конечно! Конечно, моя Госпожа. Я не приоритет и не должна им быть.
Я выбралась из этого разговора лишь с лёгким чувством вины. Я не удивилась, когда Мал пошла за мной следом, словно ждала меня с самого начала этой встречи.
— Она что, правда только что попросила тебя стать её объектом исследования? — прошептала Мал с отвращением.
Я пожала плечами. Налин напоминала мне Сол.
— Я уже являюсь её объектом исследования. Она просто хочет открыть новые сведения для анализа. Я поступила бы так же.
Вообще-то, если задавать неприличные вопросы о чужой интимной жизни считается преступлением, мне, вероятно, пришлось бы отвечать за свои поступки перед Пантеоном.
***
— Кто сказал, что я не могу быть незаметной в этой обстановке? — похвасталась Мал, держа в руке розовое знамя.
Она протянула кулак, и я стукнула своим о её костяшки.
— Ты как ветер, — похвалила я. — Повсюду, но невидима.
— Я лучше ветра. Я — воздух, которым дышат. Ты никогда не почувствуешь меня на своей коже, потому что я уже внутри тебя.
— Вот так ты разговариваешь со своей невестой?
Позади нас раздался гортанный звук, когда остальная часть оружейной группы присоединилась к нашей точке сбора. Неужели я только что вырвала смешок у Аксл?
— Она любит меня такой, какая я есть, — предупредила Мал, утратив свою ауру высокомерия.
— То есть? В километрах от неё?
— Ты злобное божество.
Она показала мне язык и отвернулась.
— Пожалуй, это лучший комплимент, который ты мне когда-либо делала, — сказала я ей в спину.
— Это был не комплимент.
— Сосредоточьтесь, — резко бросила Гризельда, чьи щёки были испачканы следами диверсии, которую они только что успешно провели. — Миссия не закончена.
Мал обернула знамя вокруг шеи, как полотенце.
— Мы сосредоточены. Просто так мы проводим время, пока ты решаешься изменить наш план отхода в четырнадцатый раз, когда мы стоим на вершине этой горы.
Я присела — и чтобы перешнуровать ботинки, и чтобы скрыть смех.
— Аврора обнаружила слабое место на северном склоне, — проворчала Гризельда. — Ты хотела оказаться под обвалом?
— Это был первый раз, когда ты изменила план! — возразила Мал. — А не десять последующих после этого.
Подо мной завибрировала подошва. Я нахмурилась, отодвигая их перебранку на задний план. Неужели я только что услышала гул над нами?
Нет, узкая тропа на склоне горы выше не поднималась. На самом деле было только два возможных пути: тот, откуда пришла Мал, спускавшийся между двумя другими горами, и тот, откуда пришли остальные — по нему мы и собирались возвращаться.
Я поправила положение лодыжки, игнорируя покалывание в пальцах ног. В тот момент, когда я начала подниматься, шёпот проник в мои кости из самой земли.
— Ладно, следуем первоначальному плану, — упрямо прошептала Гриз.
Мал закатила глаза.
— Спасибо!
— Спасибо, Мунди, — пробормотала Аксл у меня за спиной.
Холодок пробежал вдоль моего позвоночника.
— Пошли, — проворчала бывшая солдатка.
Обе женщины двинулись дальше, а Аксл ждала, пока я освобожу проход. Я покачала головой.
— Что-то не так.
Гриз повернулась в мою сторону.
— Мы не можем оставаться здесь. Мы рискуем быть настигнутыми, если наша цель обнаружит пропажу знамени. Миссия не закончена, пока мы не вернёмся в святилище.
— Я знаю, но… Нам следует пойти другой дорогой.
Мал резко развернулась на пятках, её брови почти коснулись линии роста волос.
— В сторону лагеря нашей цели? Нас обнаружат через две минуты, и мы провалим миссию.
Ещё один грохот сотряс мои ботинки. На этот раз я была не единственной, кто его почувствовал. И мелкие камешки, посыпавшиеся нам на головы, были достаточно ощутимыми, чтобы привлечь внимание всех.
— Что за…? — воскликнула Гриз.
Я почувствовала, как скалы начинают отрываться — тревожные вибрации отдавались у меня под ногами, — прежде чем собственными глазами увидела, как гора содрогнулась.