Выбрать главу

— Она розовая, — продолжил он, не отрывая глаз от тропы впереди.

— Как у всех… богов.

— Она светится.

Смертные всегда так пугаются при виде крови?

— Она всегда такая?

— Похоже… Сол.

— Он на меня слишком влияет, — пробормотал Аксл, тяжело дыша.

Я моргнула и потеряла ощущение времени. Каждый шаг отдавался в теле ударом кувалды, пока знакомый голос не прорвал мой пузырь боли.

— Мне мерещится? — спросила я у Акслa.

— Нет. Спасибо, Мунди.

Моё зрение наполнилось тёплыми, успокаивающими тенями. Меня вырвали из рук Акслa, похитили руки другого мужчины.

— Аврора, я держу тебя.

— Чёрт, богиня.

Моя щека опустилась на крепкую грудь, и волна покоя накрыла меня, как мягкое одеяло.

— Я уложу тебя на траву, — прошептал мой умиротворитель мне в волосы.

— Нам правда стоит это делать? — услышала я тревожный голос Акслa. — Здесь столько крови, и разве нам не следует отвести её к настоящему целителю? Там…

— Ты поступил правильно, новичок, — прервал его Амброз голосом более спокойным, чем когда-либо. — А теперь возвращайся к своим товарищам и забудь последние двадцать минут.

— Но…

— Иди.

Спорить с тоном Защитника было уже невозможно. Я даже не заметила, как Аксл ушёл, занятая тем, что снова ощущала под собой землю и травинки вокруг.

Мы уже спустились в долины, соединяющие горы? Я не помнила путь, которым мы шли. Мы прошли лагерь?

Лицо Эвандера появилось надо мной — напряжённое.

— Эй, — попыталась сказать я, сбитая с толку собственной гримасой.

Два лазурно-голубых глаза Амброза заполнили моё поле зрения.

— Богиня…

Мне не понравился этот тон.

— Я… совершенно в порядке. Лёгкая… прогулка. Никаких… поводов для беспокойства.

— Никаких поводов для беспокойства? — повторил он недоверчиво.

Мне пришлось зажмуриться, когда Эвандер разорвал мои штаны и отлепил пропитавшуюся ткань от раны.

— Я делаю максимально осторожно, Аврора.

Мне хотелось сказать ему, что он делает всё идеально, что он не способен сделать ничего неправильно, и что мне не следовало бы занимать столько места в его мыслях, если каждый раз он будет выглядеть так мучительно напряжённым.

А потом я осознала: они здесь, рядом со мной, посреди гор, прямо во время миссии.

— Что вы здесь делаете?

— Мы должны были быть здесь, чтобы не допустить этого. Прости, Аврора. Нас задержали.

То, что они говорили, не имело никакого смысла — они словно лишились рассудка, и, поскольку я истекала кровью, я позволила себе последовать их примеру.

— Задержали… вашей маленькой подружкой?

Складки тревоги на лице Эвандера сменились растерянностью.

— Какой подружкой?

Мой мозг на мгновение рванул в сторону мысли: «Они не понимают, о ком я говорю, потому что их несколько?», прежде чем меня осенило.

— Понятно. У вас нет романтических чувств к… кому-либо.

— Я этого не говорил.

Рука Амброза нашла мою, судорожно вцепившуюся в землю, и переплела наши пальцы.

— О! Ай! — вскрикнула я.

Эвандер манипулировал моим бедром, но у меня не хватало смелости опустить взгляд и увидеть, что именно он делает.

— Ты закончила задавать вопросы о нашей личной жизни, богиня, — насмешливо произнёс Амброз, — или есть ещё вопросы, которые не дают тебе покоя?

— Ну…

Я услышала, как опустошается фляга, как жидкость выплёскивается, а затем ткань прижимается к моей коже. Ткань, которая, казалось, горела.

— А-а-а! Я забираю свои слова назад… это… ужасно больно.

Амброз наклонился вперёд, упираясь рукой возле моей головы. Синие вены выступали под его кожей. Великолепные вены. Мои, наверное, тоже выглядели бы так же впечатляюще, если бы не были разорваны.

— Твои бицепсы всегда были… такими огромными? Я бы… заметила… Это Мунди сделал тебя таким… или… это бой… вылепил твоё тело?

— Ты сейчас флиртуешь, пока истекаешь кровью?

Я флиртую? Нет?

— Всё равно… больше… нечего… делать.

Эвандер расхохотался.

— Не смейся, — прорычал его близнец. — Она ранена.

— Рана под контролем, я остановил кровотечение.

Мои глаза едва не вылезли из орбит.

— Кровотечение? Я умираю!

— Ты крепче, чем мы когда-либо будем, Аврора.

— Сомневаюсь. У меня производственный дефект. Все об этом знают. А вдруг это распространяется и на мою физическую выносливость. О, мои боги! А если я становлюсь уязвимой время от времени и сама об этом не знаю. Могу проснуться, удариться головой о стену и умереть.