Отец слегка отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд полон тепла и заботы, несмотря на усталость.
— Как ты, папа? — спрашиваю я, стараясь не выдать дрожь в голосе.
— Держусь, — отвечает он, слабо улыбаясь. — Главное, что ты сейчас здесь.
Я киваю, чувствуя, как его слова немного успокаивают меня. Но в голове всё ещё крутится множество вопросов.
Поворачиваюсь к Макару, мысленно посылая просьбу, чтобы он попросил полицейского оставить нас с папой одних. Буквально через минуту они вдвоём выходят из кабинета.
Папа смотрит серьёзным взглядом. А я чувствую себя первоклассницей, которую вызвали к доске, но она ещё не научилась считать.
— Я уже понял, что ты что-то задумала. Но мой тебе совет: подумай об этом лучше, прежде чем туда лезть.
Я, конечно, понимаю всю значимость проблемы, как и то, что отец находится здесь, так и то, что Рамиль сказал, что может вытащить его. Но чувствую себя как рыба на суше.
Если я сейчас расскажу папе о том, что договорилась с Мусаевым, он скажет, чтобы я не лезла, и он всё решит сам. Но как он сможет это всё решить, если всё равно нужна будет помощь. Да, папа Дарины тоже поможет, но это всё будет очень долго. А Рамиль сказал, что один звонок, и папу сразу выпустят. Щёки снова мокрые от слёз. Кажется, за сегодня я наплакалась на весь год.
— Рассказывай, Милан, — папа говорит это так, будто уже знает, куда я влезла.
Но откуда он может знать? Не думаю, что Мусаев успел сказать ему, что попросил меня на работу. Хотя это не он заставил. А я сама напросилась... Но не суть. Главное, что он сможет помочь папе.
— Я была у Рамиля Мусаева... — начинаю, а продолжить смелости не хватает.
— Зачем, дочь? Я бы сам всё это решил.
Вот! Вот! О чём я и говорила.
— Не решил бы, пап. Если ты забыл, я тебе напомню, что сама учусь на юриста. И знаю, как решаются такие дела. Я тебя не обвиняю, хотя до конца проблему с бумагами так и не поняла.
Папа отпускает голову, и я понимаю — ему жаль, что я вижу его в таком положении.
— Расскажешь, о чём говорила с Мусаевым? — спрашивает тихо.
Сосредотачиваюсь с мыслями. Начинаю с того, что просто пришла попросить Рамиля не выкупать бизнес, заканчиваю тем, что завтра выхожу к нему на работу.
Отец внимательно слушает, и я вижу, как его лицо меняется. Он обеспокоен, но старается не показывать этого.
— Милана, — говорит он тихо, — я не хочу, чтобы ты ввязывалась в это. Рамиль — опасный человек, и его помощь может обернуться против нас.
Я киваю, прекрасно понимая его опасения. Но у нас нет другого выбора. Это единственный шанс вытащить его из этой ситуации.
— Папа, я справлюсь, — уверенно отвечаю я. — Я знаю, что делаю.
Он вздыхает и обнимает меня крепче, словно пытаясь защитить от всего мира.
— Хорошо, — наконец соглашается он. — Но будь осторожна. И помни, что я всегда рядом, даже если не могу быть с тобой физически.
Мы разговариваем ещё некоторое время, но задать главный вопрос отцу, так и не решаюсь.
Ещё немного остаёмся вместе, прежде чем полицейский напоминает, что нам пора уходить. Я обещаю отцу, что вернусь с хорошими новостями, и мы с Макаром покидаем здание.
На улице я снова чувствую холодный ветер, хотя днём было достаточно тепло. Вечереть начинает рано.
Макар молча идёт рядом, погруженный в свои мысли. Я знаю, что он тоже переживает, но старается не показывать этого.
— Что дальше? — спрашивает он, когда мы отходим на безопасное расстояние от здания.
— Мне нужно встретиться с Рамилем сейчас, — отвечаю я, стараясь звучать уверенно.
Макар кивает, и мы направляемся к машине.
Я чувствую, как напряжение нарастает, но стараюсь не поддаваться страху. В голове крутятся слова отца: "будь осторожна". Я знаю, что он прав, но сейчас у нас нет другого выхода.
Отстранённо слышу как Макар звонит кому-то, прося что бы я встретилась с Рамилем