— Что ты делаешь? — вновь насторожилась я, замирая пойманной пташкой.
— Расслабься, просто сниму эту штуковину, — пальцы генерала осторожно пробежались по краю короны «феникса», примеряясь. — Вижу, у тебя шею скоро заклинит. Она же тяжелая?
— Как последняя зараза! — выдохнула я с облегчением, чувствуя, как волосы покидает придавившая их махина.
Едва успела сдержать полный искреннего чувства стон.
Супруг тихо хмыкнул, и лишь тогда я сообразила, что снова выбилась из образа нежного цветочка.
Но сделанного не вернешь.
И потом, к чему притворство? Нам еще жить бок о бок неизвестно сколько. До конца дорамы далеко, а я планирую до него обязательно дожить. Вдруг тогда меня вернет в реальность?
Изображать из себя невесть что все это время — бесцельная трата сил.
Тьенхэ извлекал шпильку за шпилькой, на удивление ловко и проворно, будто занимался этим чуть ли не каждый день.
— Большой опыт? — не удержалась я.
Муж снова хмыкнул, горячее дыхание опалило обнаженную кожу шеи. Отчего-то стало трудно дышать.
— Рядом с крепостью растет боярышник. Сочный и сладкий, но колючий — страсть! — Почему мне кажется, что он на что-то намекает? — Ближе к осени мы всем отрядом извлекаем колючки из самых неожиданных мест. Полакомиться хочется, а последствия бывают неприятными. Так что твои шпильки — не самая сложная задача в этой жизни.
Я невольно улыбнулась. Снова.
Все-таки неплохой он. С чувством юмора, заботливый и справедливый, что в любом мире редкость, а уж в этом и подавно.
Пока я доедала десерт — цветочное желе с османтусом, Тьенхэ деловито стянул одно из одеял с кровати и расстелил прямо на полу.
Учитывая, что ортопедических матрасов не завезли даже во дворец, разница была на самом деле невелика. Потому возражать я не стала. Наверняка генерал и не к такому во время походов привык.
Двигался он уверенно, плавно и грациозно, как танцор, а не качок.
Потому я не сразу поняла, что пора бы уже отвернуться — ведь супруг потянулся к поясу. Расстегнул, распахнул халат, открывая еще один слой ткани.
Наши взгляды столкнулись.
Мой растерянный, его — насмешливый.
— Прости, — спохватилась я, отворачиваясь.
— Да ничего. Можешь смотреть, если тебе нравится, — несмотря на откровенную иронию, в голосе Тьенхэ слышались нотки характерной хрипотцы.
Чистого мужского желания.
Невинная девица ничего бы не заметила, но у меня опыта побольше, чем у принцессы.
Мой супруг воспринимает меня как женщину. Даже не знаю, пугаться этого или радоваться? На того, кто увлечен, проще повлиять.
Но отпустит ли он меня потом?
Заснуть не получалось долго.
Генерал отключился за считаные минуты. Тоже солдатская привычка — вырубаться по команде, если есть возможность. Лишние мысли его не мучили, в отличие от меня.
А вот я вертелась почти до рассвета.
Чтобы с утра обнаружить, что супруг деловито облачается в доспех.
— Ты куда? — сонно поинтересовалась, рассчитывая услышать — проверить отряд или там во дворец.
— Обратно на границу, — небрежно отозвался Тьенхэ.
Я подскочила, напрочь позабыв, что облачена в одну тонкую ночную рубашку.
— Зачем? Я с тобой!
Жаркий взгляд мужа заставил нырнуть обратно под одеяло. Но решимости я не растеряла.
— Со мной? — Тьенхэ резко отвернулся и принялся поправлять и без того идеально застегнутые ремни. — Почему? Я полагал, ты захочешь остаться здесь. Поместье твое, делай что хочешь. Слугам отдан четкий приказ повиноваться тебе во всем, да они и не посмели бы ослушаться. Ты не только моя супруга, но и принцесса.
— Именно потому, что я теперь твоя супруга, мое место рядом с тобой! — отрезала я, заворачиваясь в покрывало как в плащ-палатку. — Ты представляешь, что обо мне скажут, если уедешь один?
— Что? — генерал скосил глаза в мою сторону и снова их отвел.
— Что супруг меня не уважает и не желает видеть. Для начала. Что я дурная жена, раз не поддерживаю тебя и не сопровождаю. И потом, по-твоему, сидеть в четырех стенах — это очень весело? Думаешь, я этого хочу?
— Ты вольна выходить в любое время. Можно подумать, тебя кто-то может удержать, — хмыкнул Тьенхэ, наконец поворачиваясь, но все еще глядя куда-то мимо постели.
— Уже известно, кто пытался тебя подставить?
Вместо бессмысленного спора я зашла с другой стороны.
Взгляд супруга посуровел.
— Я могу лишь строить догадки, доказательств у меня нет, — уклончиво ответил он.
— Именно. Как ты считаешь, если у них не получилось на границе, что они сделают дальше? Кто ближе к ним здесь, в столице, уязвим и не может толком защититься?