Полагаю, Юлиань от такого сервиса забилась бы в истерике. Я же лишь тяжко вздохнула, скучая по цивилизации.
Роль ванны здесь исполняла бочка, наполненная до половины. Несколько ведер с кипящей водой притащили с кухни служанки и залили внутрь прямо при нас. Я порылась в сумке, вытащила мешочек с «дорожным сбором», как его окрестила накануне, и бросила в исходящую паром воду.
Полынь, цветы сливы, мандариновая цедра и сушеный имбирь. Сам мешочек послужит отличной массажной губкой.
— Иди первой, — отрывисто бросил муж, покидая комнату вслед за служанками. — Я подожду снаружи.
Я проводила его недоумевающим взглядом.
Думала, он захочет первым помыться. Но, видимо, генерал привык к походной жизни и не считал дневной переход поводом для банных процедур.
Либо решил предоставить мне немного пространства, чтобы не смущать юную деву.
Весьма похвально с его стороны.
* Потник (马垫, mǎdiàn) — плотная подстилка из войлока, шерсти или хлопка, укладываемая под седло для защиты спины лошади от натираний, распределения веса и впитывания пота. В северных регионах часто использовался двойной или утеплённый вариант.
Глава 13
Пользуясь передышкой, я быстро разделась, но стоило дойти до штанов, зашипела от боли. Мягкая ткань прилипла к потертостям, пришлось снимать чуть ли не с мясом.
Я в ужасе уставилась на алеющие на внутренней стороне бедер кровоточащие пятна. Еще по одному — на каждой коленке, там где нога соприкасается с седлом.
И как я, интересно, дальше поеду? Мне еще неделю на лошади трястись.
К счастью, подобный исход я предвидела, пусть и не ожидала, что момент икс наступит так скоро.
Баночку с мазью пришлось поискать. Как всегда в подобных случаях, она закатилась на самое дно сумки. Подготовив все, начиная с полотенца и заканчивая бинтами, я со вздохом погрузилась в теплую воду и стиснула зубы, давя стон.
Ни к чему тревожить генерала. Он наверняка под дверью прислушивается, чтобы я не упала и не убилась ненароком.
Относительно удобно устроившись в тесной бадье, я откинула голову на бортик и прикрыла глаза.
Семейная жизнь начинается неплохо, должна признать.
Муж не бузит, не требует возврата гипотетических долгов и не притесняет. Одно то, что Тьенхэ разрешил отправиться с ним верхом, говорит о непредвзятом отношении и зарождающемся доверии между нами.
Нельзя его подводить.
Содранную кожу чуть пощипывало, но я терпела. В составе сбора для ванны несколько дезинфицирующих средств. Пусть я отчаянная, но не сумасшедшая. Гангрену заработать не хочу.
Закончив с омовением, намазала пострадавшие участки целебной мазью, тщательно забинтовала, нацепила ночную рубашку, два положенных по статусу халата и забралась под одеяло.
Волосы ни расплетать, ни расчесывать не стала. С утра разберусь.
Когда вернулся Тьенхэ — не знаю. И что делал — тоже.
Сон сморил меня мгновенно.
Даже странно, что я настолько доверяю в общем-то постороннему мужчине, которого видела от силы три раза до свадьбы. Он по сюжету благороден и тактичен, но события уже давно текут совершенно в ином направлении, чем в дораме. Кто даст гарантию, что и генерал не изменит поведение?
Однако инстинкты меня не обманули. Никто на девичью стыдливость не посягал.
Наоборот.
Проснувшись, я обнаружила, что практически вскарабкалась на Тьенхэ, закинув одну ногу поперек его торса, а пальцами намертво вцепившись в его плечо. Ноздри щекотал терпкий запах мужского пота — не могу сказать, что неприятный. Скорее, волнующий.
Лежали мы на его стороне постели.
Винить некого, кроме самой себя и желания пригреться у теплого бока. Ночь действительно выдалась прохладная, и два халата не спасли ситуацию.
Осторожно, опасаясь потревожить чуткий сон генерала, я попыталась отползти в сторонку. Сделаю вид, что ничего не было. Надеюсь, он не заметил…
Крепкая рука обняла меня за спину, макушку щекотнуло сонное дыхание.
— Лежи тихо, — негромко приказал Тьенхэ.
Я замерла вспугнутой мышкой.
— На нас нападают? За дверью враги? — едва слышно пролепетала я, панически шаря глазами по комнате.
— Нет, конечно! — Грудь под моей щекой дрогнула — Тьенхэ хмыкнул. — Ну у тебя и воображение. Я просто поспать еще хочу, а ты ерзаешь.
— Прости, не хотела тебя разбудить.