— Они точно не выберутся? — насторожилась я. — Мало ли, секретные тоннели или лазы.
— Точно, — хмыкнул Тьенхэ. — Ты не одна специалист по тайникам, мои люди тоже неплохо отличают приемы и схроны разбойников. А задержался я потому, что арестовывал господина Ляна.
Я напряглась.
— Ты уверен, что у нас достаточно улик? — встревоженно уточнила, прикидывая, способен ли выкрутиться мерзкий старик.
— В сокровищнице бандитов есть связки монет с личной меткой наместника. Как минимум в халатности и попустительстве его можно обвинить, — пожал плечами Тьенхэ. — Господин Лян аристократ, я бы не рассчитывал на строгое наказание для него. Но если урежут жалование и впредь будут следить за провинцией пристальнее — уже хорошо.
— А что станет с задержанными?
— Главарей казнят, остальных отправят на каторгу. В шахтах всегда не хватает рабочих рук, а эти как раз к пещерам привычные.
— Логично, — я замолчала, уютно устроившись на руках генерала.
Пожалуй, еще никогда с момента попадания сюда я не ощущала себя настолько в безопасности.
Нам пришлось задержаться в усадьбе господина Ляна на три дня. Почти сутки ушли у гонца на то, чтобы добраться до столицы со срочным донесением императору. Прошение было рассмотрено в кратчайшие сроки, и к вечеру третьего дня прибыл судья второго ранга, господин Гуань.
Я немного успокоилась.
Если верить дораме, почтенный чиновник славился неподкупностью и дотошностью. Просто так, без тщательного разбирательства он от бывшего наместника точно не отцепится.
Можно выдохнуть и ехать дальше, тихо надеясь, что больше мы ни в какую историю не влезем. Хотя бы до границы.
Потом все равно начнется: разведчики, лазутчики, мелкие отряды ночных грабителей, выжигающих целые поселения за считаные часы и уносящих все, что можно унести, включая беззащитных женщин и детей. У степняков процветало рабство, причем попадали в него именно такие вот безвинно плененные. Впрочем, империя тоже покупала и продавала людей, но обходилась относительно законными методами. Многие бедняки продавали сами себя или своих детей лет на пять-десять, чтобы обеспечить остальной семье еду и кров. Денег не всегда хватало, зачастую контракт приходилось продлевать, но все равно существовал договор, некие правила, которые обязывались соблюдать обе стороны, и всегда можно было пожаловаться на излишне жестокое обращение.
Другой вопрос, судья частенько являлся дальним родственником или приятелем хозяина слуги, что делало заявление бессмысленным. Но главное — существовали способы из рабства выбраться.
Из степей живыми не возвращались.
Самое забавное, что в следующем городишке, Байлине, мы столкнулись с караваном, везущим мое приданое.
Громче всех верещали встретившиеся наконец-то Чунь и Чжиэр. Они тут же принялись делиться новостями, и я тихо порадовалась, что служанка ничего лишнего не видела. Чунь знала только, что наместник Лян участвовал в укрывательстве преступников, но не знала ни о проведенном захвате усадьбы, ни о налете на логово бандитов.
Чтобы не вызывать волнений в провинции, события той ночи решили сохранить в тайне. Стоит людям узнать, что господин Лян был замешан в убийствах и грабежах, восстания не миновать. Императору не хватало проблем, еще это разгребать! Лучше пусть чиновника тихо сместят под благовидным предлогом.
Подчиненные Тьенхэ — люди военные, привыкли хранить секреты. А в моих служанках генерал не был столь уверен.
Учитывая подводные течения и сотни нюансов жизни при дворе, я бы сказала, что Чунь куда искуснее в интригах, чем все солдаты вместе взятые, но согласилась, что не стоит втягивать девушек в деликатное расследование. Как бы их потом не вздумали устранить как причастных и знающих слишком много.
Увеличившийся отряд занял целый постоялый двор.
Тьенхэ заменил охранников, и мы наконец-то выспались, не опасаясь за свои жизни. А с утра нас ждал безопасный завтрак, сотворенный моими служанками из купленных на ближайшем рынке продуктов.
Жизнь потихоньку начинала налаживаться.
Продвижение замедлилось. Было решено далее путешествовать всем вместе. Раз уж караван нас догнал, смысл снова убегать вперед ради одного-двух дней форы?
К вечеру шестнадцатого дня пути мы добрались до крепости Шаньян.
Ворота открылись заранее, стоило знаменам отряда замаячить на горизонте. Защитники явно ждали своего генерала с нетерпением.
Я покачивалась в седле, с предвкушением измеряя взглядом расстояние до удобств и относительной цивилизации. За вынужденную паузу ноги мои поджили, и остаток пути я проделала, самостоятельно восседая в седле. Не могу сказать, чтобы комфортно, но точно спокойнее, чем в объятиях Тьенхэ.