Дамам ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
По лицам их я отчетливо видела, что будь их воля, жить мне недолго. Слишком много секретов могу обнародоватьразом, из тех, что стоят головы.
За мной первый раунд, но основные сражения еще впереди.
Глава 19
Начни я осмотр владений в тот же день — и тетушек точно ждала бы смертная казнь. Но в первую очередь такой исход ударил бы по Тьенхэ.
И морально, и физически.
Скорее всего, генерал отчетливо видит недостатки родни: жадность, трусость и корысть. Но ведь они родня! Те, что вырастили его после смерти родителей. Впроголодь, но все не выкинули на улицу.
Как можно им причинить вред?
С другой стороны, громкое расследование подпортит репутацию самому Тьенхэ. Если весть о казни ближайших родственниц новоявленного принца донесется до дворца, его величество наверняка прогневается. Может и титула лишить, чтоб другим неповадно было разводить воров и деляг под своей крышей.
Впрочем, попустительствовать, как сейчас, тоже чревато.
Тетушек вполне может поймать за руку кто-то еще и использовать против Тьенхэ перечисленным образом. То есть нажаловаться его величеству на процветание коррупции в семье генерала и вынудить применить карательные меры.
Потому я решила попробовать для начала решить вопрос мирно. Пригрозить слегка, выждать и позволить увлекшимся дамам прибрать за собой. Прикупить обратно продовольствие, вернуть на место ценности и прочее.
Учитывая, что старшая госпожа Тянь постоянно нуждается в деньгах, задача не из легких. Ей придется ужаться в расходах, завязать с походами по игорным домам, а то и из личного что-то продать.
Это если она действительно хочет сохранить свои деяния в тайне.
Когда через неделю я впервые наведалась в кладовую под невинным предлогом — закончилось мыло, стало понятно, что ничего тетушки предпринимать не собирались.
Видимо, надеялись, что племянник их прикроет по доброте душевной. И меня попросит не поднимать шум.
Логику их я понимаю. Если принцесса не хочет проблем, должна сделать вид, что все хорошо, и простить воровок.
Допустим, я так и поступлю. Один раз.
Остановятся ли они?
Вряд ли.
Тьенхэ не мешал мне налаживать быт.
Он пропадал целыми днями со своими подчиненными, а ночью приходил и падал в постель как подкошенный. Мне даже не приходилось снимать с него доспех — внутри крепости генерал пользовался упрощенной формой одежды и ограничивался легко снимаемыми халатами.
Специально ли он приучал меня к мысли о совместном сне или так получилось спонтанно, но уже на третью ночь я поймала себя на том, что не вздрагиваю от скрипа половиц и не сжимаюсь под одеялом в тревоге.
Тьенхэ не раз доказал, что принуждение и давление ниже его достоинства. Я постепенно привыкала к его присутствию, мелким знакам внимания вроде лакомого кусочка за завтраком, украдкой переложенного в мою пиалу или вовремя налитого чая. Генерал не настаивал — он приручал.
И я не могла не признать, что как стратег он гениален.
Напоминать себе о том, что сюжет безжалостен и наше счастье будет слишком скоротечно, становилось все сложнее. Разум об этом помнил, а глупое сердце принималось трепетать при виде широкоплечей фигуры в темноте спальни.
Чтобы отвлечься, я решила наконец заняться наведением порядка в поместье.
Для массовки позвала с собой не только Чунь и Чжиэр, но и трех служанок, что постоянно убирали мои покои, а также саму старшую госпожу Тянь.
Куда же без нее!
Пусть ключи теперь у меня, спрашивать ее все равно положено, чисто из уважения к старшим.
На первый взгляд в подсобке, где хранились припасы для мыльни и личной гигиены, царил редкостный порядок. Все по полочкам, по ящикам. Ровные ряды закупоренных кувшинов с маслами, мешочки с травами для ванн, под потолком целые веники полыни и лаванды.
Только от стоявшей вокруг вони не спасали даже они.
— Чем здесь пахнет? — скривилась я, прикрывая рукавом лицо. — Что-то протухло?
— Служанки недавно мазь варили, пожгли чуток. Ну и мыло, наверное… — зачастила госпожа Тянь.
Она нервно топталась за моим правым плечом, с явным нетерпением дожидаясь, когда я наконец отсюда уйду. Не дождешься, дорогая, я только начала!
Истязания и наказания слуг — дело сугубо внутреннее. На общее обозрение не выносится. Травы и отвары вне ведения армейских, это чисто женская территория.
Кстати, зря. Если полынь и лаванда некачественные, то одежду пожрет моль, а в зерне заведутся грызуны. Но так уж принято…