Возможно, доведенная до отчаяния Юлиань и догадывалась, что в отваре яд. Слишком отрешенный у нее был вид, когда она осушала чашу до дна. Залпом, чтобы наверняка. Иначе за чашей последовали бы стрелы, змеи и мало ли что еще…
Кстати, сестра вождя наверняка не просто так пострадала. Ведь выросшая в степи девочка прекрасно знает, что на скорпионов наступать нельзя.
Получается, опасную тварюшку ей подкинулиспециально.
И я даже помню, кто.
Только как это доказать?
— Как она? — отрывисто спросил Алтан, вновь в который раз врываясь в шатер.
Его уже трижды выпроваживали по моей просьбе, потому что нависший над головой суровый варвар не способствовал моему спокойствию, а сосредоточиться при лечении необходимо. Он бродил по округе час-другой, и снова возвращался.
Вот опять.
— Пока без изменений. Но это хорошо, — поспешно добавила я, заметив опасный блеск в глазах степняка. — Значит, организм борется. Если жар снова не начнется, к обеду она должна проснуться.
— И выздороветь?
— Скорее всего, — уклончиво ответила я.
Обещать что-то было бы слишком опрометчиво. От неожиданных рецидивов никто не застрахован.
Густые длинные ресницы Энхасан дрогнули.
— Брат… это ты? — прошелестела она едва слышно.
— Да, я здесь! Как ты? — Алтан моментально оказался на коленях у постели.
Я даже не заметила движения — раз и тут. Ох уж эти могучие воины из дорам…
— Больно, — пожаловалась девушка и скривилась. — И пить хочется. Во рту горько…
— Это лекарство, — пояснила я. — Чтобы избежать инфекции… то есть ухудшения болезни.
Но в терминологию никто вникать не собирался.
Алтан удивительно бережно сжимал худенькую руку сестры и, судя по повлажневшим глазам, с трудом сдерживал слезы облегчения.
Я поспешила спрятать улыбку, сделав вид, что страшно занята котелком с отваром.
Вот тебе и суровый воин.
После кризиса Энхасан быстро пошла на поправку.
Порывалась все время встать и бежать заниматься своими обожаемыми лошадьми, но тут я была непреклонна. Отдыхать, приходить в себя, менять повязки регулярно — не хватало только заражение крови получить или еще какую дрянь. К счастью, любящий брат меня поддержал и категорически запретил вставать с постели дней пять.
Идиллия продлилась примерно до обеда.
А вместе со служанками, притащившими ароматный плов и молочный чай, в шатер ворвался гонец.
Он пал лбом в пол перед Алтаном и что-то встревоженно залопотал. Брови вождя сошлись на переносице.
Я тоже насторожилась.
— Здесь твой муж. Он требует тебя вернуть. Никто не смеет что-то требовать от владыки степей! — разъярённо рявкнул кочевник.
— Возможно, это неправильный перевод… не дословный, — попыталась я сгладить ситуацию.
Но меня ухватили за локоть и выволокли наружу.
На вытоптанной площадке в центре поселения на коленях стоял Тьенхэ.
Один.
Да он с ума сошел!
Почему явился без солдат? Страх потерял или разум?
Несмотря на унизительное положение, мой супруг гордо выпрямил спину, смотрел на стражей прямо, не опуская глаз, и вообще выглядел так, будто лично покорил всю степь, а затем просто споткнулся случайно и решил отдохнуть.
Я хотела броситься к нему, но железная хватка на локте не пустила.
— Кто ты и что забыл в моих владениях? — прогудел Алтан. — Судя по доспехам, ты из подданных империи Тан. Лазутчикам — смерть!
Но отдавать приказ не спешил.
Я тоже притихла, опасаясь сделать лишнее движение или издать не тот звук.
— Я правитель крепости Шаньян, ван Тьенхэ Рейн. И пришел за своей женой, чтобы проводить ее домой.
— С чего ты взял, что я ее отпущу? — прищурился Алтан.
Он что, провоцирует специально?
— Между землями империи и степью мир, подписанный кровью. Надеюсь, ты подумаешь как следует и не станешьнарушать договор.
Тут Тьенхэ склонился. Слегка, не до земли, обозначая уважение к собеседнику.
Из ножен степняка с лязгом вылетел меч.
— Твоя жена здесь не просто так, — процедил Алтан.
— Тебе нужна была помощь. Ты ее получил. Отпусти принцессу, — твердо отозвался генерал.
Вождь подволок меня поближе и понизил голос:
— Ты не понял, основная угроза твоей жене — не я, а твои же домочадцы. Как ты думаешь, откуда я узнал, что она прославленный целитель?
— Слуги всегда хвастались достижениями благородных семейств. Это не новость, — не слишком уверенно парировал Тьенхэ.