Тьенхэ продолжал прижимать меня к себе так тесно, что металл доспеха холодил сквозь слои ткани. Муж тяжело дышал и неотрывно смотрел на меня, не позволяя отвести взгляда.
Медленно, очень медленно он наклонился и снова завладел моим ртом. Нежно, протяжно, неспешно.
Сладко и томительно.
Я замерла на полувздохе, мысли разбежались и попрятались. Голову заполнила приятная гудящая пустота.
Глаза закрылись сами собой.
Ощущения стали отчетливее, хотя казалось — куда еще?
Вроде бы собиралась сопротивляться…
Это не самая лучшая идея.
Почему я так думала?
Не знаю. Не важно.
Обнять Тьенхэ за шею не получалось — мешали наплечники. Я впилась пальцами в его бока, нащупывая застежки нагрудника и прикидывая, как бы их расстегнуть половчее. И побыстрее.
Кто знает, до чего бы я додумалась и чем бы мы занялись, если бы не ворвавшийся в шатер Юйшан.
— Генерал, вы в порядке? Меня не хотели пускать… — начал было он по инерции. Осекся, ойкнул, развернулся и запоздало проблеял: — Вы не один, да?
— Как видишь, — процедил Тьенхэ, отрываясь от меня с видимой неохотой.
Я поспешно высвободилась из его объятий.
— Пойду пациентку осмотрю. Надеюсь, Энхасан не сбежала, — пробормотала себе под нос и выскочила на улицу как ошпаренная.
Можно подумать, поспешное бегство сотрет из памяти минувшие мгновения!
Губы все еще горели, разгоряченное тело требовало продолжения.
Что я творю? Собиралась же держаться подальше от генерала!
Но сохранять дистанцию становилось все сложнее. Тьенхэ ломал все преграды, как положено генералу — сносил тараном, не замечая сопротивления.
Собственно, и сопротивляться мне уже не очень хотелось.
Где-то в глубине разума тоненький голосок напоминал о неминуемо разбитом сердце, но стучавшая в ушах после поцелуя кровь его напрочь заглушала.
В шатре Энхасан было тихо и темно. Сестра вождя спала, как младенец. Не зря я в ее чай подмешала расслабляющие травки. Ей сейчас отдых необходим, а учитывая ее характер, заставить полежать девушку можно, лишь усыпив.
Я присела на краешек кровати пациентки, проверила повязку, убедилась, что краснота спадает и рвано выдохнула.
Идти обратно в отведенный нам с Тьенхэ шатер было страшно.
Не потому, что он может наброситься. Это меня как раз не пугало.
В том-то и проблема.
На пиру я появилась, лишь когда окончательно стемнело. Веселье только набирало обороты: подтянулся спонтанный оркестр из двух домбр* и флейты. Аромат жареного мяса и степных трав щекотал ноздри.
Я и не заметила, как успела зверски проголодаться. С другой стороны — со вчерашнего вечера ничего не ела, неудивительно.
Вокруг костра грациозно кружились юные девушки. То и дело отбрасывая тяжелые косы за плечи, они извивались, демонстрируя упругие изгибы и призывно поглядывая в сторону гостей.
Тьенхэ и его помощник сидели по правую руку от вождя, на небольшом возвышении. Для меня тоже было приготовлено место и, как ни странно, не в ногах, а рядом с мужем.
Степняки проявляли уважение всеми способами.
Главное, чтобы не догадались подложить генералу какую-нибудь красотку для согревания постели.
От обжигающе-горькой волны ревности я вздрогнула.
Нет, так дело не пойдет. Нужно определиться: либо мне все равно, и пусть Тьенхэ кувыркается с кем хочет, либо я заявляю на него права, но тогда и супругами мы станем по-настоящему.
Продолжит ли муж беречь меня как прежде, если поймет насколько мне дорог? Или как бывает в таких случаях, поставит галочку на завоеванной добыче и начнет охоту на новую, свеженькую?
Клятву Тьенхэ я помнила, но верить ей не спешила.
Во-первых, люди меняются. Сейчас я ему интересна, как экзотическая пташка. Мало того что принцесса, существо неземное, так еще и врач — полезна во всех отношениях. Что будет потом, когда начнется быт и повседневность, неизвестно.
А во-вторых, на него вполне может влиять сюжет дорамы.
Ведь он и мою сестру любил и уважал! Громких обещаний не давал, но исполнял каждую прихоть и на руках носил все отведенные им серии.
Возможно, сейчас ему по плану положено баловать новобрачную и добиваться ее расположения. Всеми способами.
Вдали от супруга рассуждать трезво получалось неплохо. Но стоило оказаться рядом, вдохнуть мускусно-металлический аромат, въевшийся в его кожу, как разум отказывал наотрез.
— Пойдем танцевать! — на ломаном наречии предложила степнячка, бесцеремонно хватая меня за руку и втаскивая в круг товарок.
Ее я знала. Одна из наложниц вождя. В сериале она меня бесила неимоверно, а сейчас лишь слегка раздражала по привычке. Делить нам с ней нечего, благо замуж за Алтана я не вышла.