Спускаясь вниз, мысленно молилась о том, чтобы про меня забыли окончательно. Судя по тому, что никто до сих пор не влетел в мою комнату шипя и ругаясь, а я ведь нарочно задержалась на десять минут, моего отсутствия никто не заметил. Да, я надеялась, что «жених» со своими родителями отвалится сам, отказавшись от необязательной невесты, но стоило мне войти в гостиную, и мои надежды тут же рухнули, как песчаный замок от гигантской волны.
- А вот и наша невеста, – приторно-сладким голосом пропела мама.
Я предпочла опустить глаза в пол, чтобы не выдать свое отвращение к произнесенной фразе и ситуации в целом.
- Диана у нас пунктуальностью не отличается, но ее оправдывают стремление к учебе и саморазвитию. В институте столько задают… Как говорится, не легка жизнь хорошего студента.
Я сжала зубы плотнее, пытаясь понять, меня сейчас оскорбили или похвалили. Я всегда так поступала, предпочитая в большинстве случаев промолчать на колкие фразы в свой адрес.
«Терпи, осталось совсем немного», - мысленно успокаивала сама себя. До сегодняшнего дня я настраивала себя на нужный лад другой фразой: «Терпи, еще полтора года, ты получишь диплом и все изменится». События сегодняшнего дня спустили меня с небес на землю, и я поняла, что в лучшую сторону точно ничего не изменится, родители никогда не увидят во мне дочь, я всегда буду оставаться для них нянькой Николь, прислугой, мячиком для битья или марионеткой. Мама с папой готовы прибегнуть к любым методам, только бы не потерять власть надо мной.
«Скоро я придумаю, как защитить тетю Рорри с ее детищем, и покину этот дом навсегда», - утешала себя, мило улыбаясь, пока родители представляли будущую «невесту» гостям.
Из прибывшей троицы самым менее неприятным оказался пожилой мужчина, глава семейства. На вид ему было лет шестьдесят пять. Волосы, посеребренные сединой, широкоплеч, серьезен, немногословен. Брендовая светло-серая рубашка и черный как смоль костюм демонстрировали высокий статус мужчины. Филипп Андреевич смотрел на меня с интересом и приветливо улыбался, но я все же успела заметить промелькнувшее в его взгляде сожаление. Я пришлась не по вкусу главе семейства, это не могло не радовать. В груди снова заалел маленький огонек надежды, что гости сами откажутся от своих намерений.
Женщина вызвала во мне жуткое пренебрежение с первых секунд, таких как она, я на дух не переносила. «Спасибо, родители, что никогда не таскали меня на светские приемы, где таких женщин пруд пруди», - промелькнуло в моей голове в тот момент. Все свои слова о приятном знакомстве и будущем родстве Лидия Борисовна сопровождала ангельской улыбочкой и стремлением меня обнять. Женщина очень старалась выглядеть приветливой и добродушной, но мне от ее улыбки было некомфортно. Слишком фальшиво, слишком наиграно, слишком противно.
«Жених» - вообще, отдельная песня. Отвращение, совершенно не то чувство, которое я испытывала при знакомстве с ним. Даже не знаю, как более точно и понятно описать свои ощущения. Достаточно было оного мимолетного взгляда не мужчину, чтобы почувствовать, как температура в гостиной стремительно снизилась. Хотелось поежиться, укутаться в теплый плед, а еще лучше скрыться, сбежать как можно дальше от него. Казалось бы, карие глаза Станислава Филипповича должны согревать душу, как чашка горячего шоколада в морозный день - тело, но нет, именно они являлись источником арктического холода. От цепкого взгляда мужчины в первые минуты сдавило горло, он словно просвечивал меня, как рентген, старался заглянуть в самые потаенные уголочки моей души.
Все нормы приличия были соблюдены, и мы отправились к накрытому столу. Станислав Филиппович будто назло выбрал стул напротив меня. Мысленно чертыхнувшись, постаралась не подавать вида, насколько сильно мне это не понравилось. Справа от меня села мама, а слева – Николь. Сестра, в отличии от меня, очень желала сесть напротив мужчины, но мама ей этого не позволила, взглядом указав на другой стул.
Пока Станислав отвлекся на беседу с отцами, я постаралось украдкой рассмотреть его получше. Графитовый костюм и белая рубашка добавляли ему брутальности и ширины в плечах. Атлетическое телосложение, крепкие мускулы, которые были заметны невооруженным взглядом, отчетливо символизировали о любови мужчины к физическим нагрузкам.