«Может, бывший спортсмен?» - подумала я, припомнив высокий рост Станислава Филипповича. Подняв взгляд выше, к лицу мужчины, вглядывалась в его черты: слегка заостренные скулы, квадратный подбородок, правильно очерченные губы, прямой нос, густые, низко посаженные брови, пара глубоких морщин на переносице, от того, что часто хмурится, высокий лоб и продольная венка на правом виске. Мой взгляд устремляется к волнистым волосам цвета крепкого кофе, уложенным на бок. Мужчине очень шла средняя длина, короткая стрижка испортила бы лицо, кардинально изменив его. Судя по отсутствию седых волос, Станиславу Филипповичу было меньше сорока лет. «Тридцать пять? Тридцать?» - пытаюсь определить навскидку. «Нет, больше тридцати пяти, слишком серьезен», - спорю сама с собой. «Тогда бы проявились возрастные морщинки, а их нет, кожа гладкая, значит - тридцать», - привожу доводы в своем сознании. «Ладно, не нашим, не вашим – тридцать пять», - нахожу компромисс со своим внутренним я.
Насильно запихивая в себя салат, так как аппетита совсем нет, продолжаю изучать тело своего «жениха». Рука мужчины тянется вверх, рукав съезжает, открывая на обозрение побелевший от времени шрам. Пусть людей мне лечить не доводилось, только животных, но благодаря помощи тете Рорри при операциях на собаках, могу с уверенностью сказать, что данный шрам появился от ножевого ранения. Сердце тут же замедляет свой темп, кожа покрывается коркой льда, горло стягивает невидимыми тисками. От мысли, что мужчина связан с криминалом, волосы на голове встают дыбом. «Только этого не хватало», - гудит сиреной в моей голове. Взгляд быстро устремляется вверх, теперь я обращаю внимание на то, чему не придала значения в самом начале. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, а на толстой шее виднеется увесистая цепь. «Прям, как из фильма о девяностых», - шепчет мое подсознание, будто его кто-то может услышать. По спине проносится озноб. Снова всматриваюсь в лицо Станислава Филипповича, сама не знаю, что хочу в нем найти, возможно, доказательство своей догадки.
Неожиданно, наши взгляды с мужчиной встречаются, и мое тело сковывает от ужаса. Быстро отвожу глаза, делая вид, что меня очень заинтересовал лист салата в моей тарелке. Кроме своей порции, вижу, как подрагивают кончики моих пальцев, мне страшно.
- Ладно, что мы все о бизнесе да о политике, дамы совсем заскучали, – громко произносит Филипп Андреевич. – Предлагаю поговорить о детях.
- Поддерживаю, – оживилась его супруга. – Дианочка со Стасиком прекрасно подходят друг другу. У них получится славная и крепкая семья. Посмотрите, как прекрасно они сочетаются вместе: хрупкая, милая девушка и умный, крепкий, красавец. Дианочка, ваши родители, наверное, уже сообщили вам, что Станислав владеет собственным бизнесом? Он не понаслышке знает, какую подготовку проходят телохранители, прежде чем стать сотрудниками службы безопасности влиятельных людей страны. Наш Стасик один из лучших выпускников военного училища, имеет диплом юридической академии, много воевал, а сейчас от его работы зависит сохранность здоровья и жизни многих бизнесменов, а также чиновников страны. С таким мужем, вам совершенно нечего опасаться, – нахваливала сына Лидия Борисовна.
Благодаря ее похвале, я смогла выдохнуть с облегчением. Мне стало понятно, откуда у мужчины появился шрам, и почему мне было не по себе от его холодного взгляда. Такие, как Станислав Филиппович привыкли командовать людьми, строить всех, даже семью. «Бедная, твоя будущая жена» - сочувственно подумала я, стараясь не смотреть перед собой, тяжелый взгляд я ощущала кожей.
После осознания того, что мой «жених» не бандит, а бывший военный, постаралась отбросить все страхи и переключить внимание. Объект моего интереса нашелся быстро. Лидия Борисовна, в красках расписывающая своего сыночка, стала тем самым объектом. Я внимательно рассматривала ее лицо и пыталась найти хоть какие-то следы от пластических операций, но толи хирург был профессионалом своего дела, толи женщина сама по себе отлично сумела сохранить молодость и привлекательность. Если Станиславу Филипповичу было около тридцати пяти лет, то его матери, по моим подсчетам, стукнуло минимум пятьдесят пять, но она совершенно не выглядела на свой возраст. Больше сорока лет ей ни за что не дать и те с натугой.
«Но как такое может быть?!» - удивленно смотрела на женщину, снова ища следы пластики на ее лице.