Блондинка с карими глазами и выдающимися формами груди, казалась мне бывшей фотомоделью.
- Деньги творят чудеса, а у этой семьи их не мало, – едва не обронила вслух, глубоко погрузившись в свои мысли.
- Дианочка, ты такая молодец, – обратилась ко мне Лидия Борисовна, растянув губы в милой улыбочке. – Современные девушки своим пирсингом и татуировками на различных частях тела все чаще напоминают подушку для булавок или психоз художника. А брови… Вы видели, что они творят с бровями? – окинула нас взглядом. – Эти глупышки фильм «Морозко» пересмотрели на ночь, а с утра решили с помощью угля и свеклы повторить «красоту» героини, – пальцами в воздухе изобразила кавычки.
Николь поперхнулась, тихо закашлявшись. Она уже месяц просит у мамы разрешения проколоть нос. Пупок проколоть мама ей разрешила еще год назад, а на лишнюю дырку в носу согласия не дает. Брови, о которых секунду назад говорила Лидия Борисовна, Никки каждое утро рисует карандашом. Мама знает об этом, от того и помалкивает.
- Дианочка, я очень рада, что ты не подвержена современной истерии, – продолжала мать Станислава. – Правильно делаешь. В женщине все должно быть в меру, а скромность - всегда была и есть, лучшим украшением. Мужчины ее очень ценят.
- Полностью с тобой согласна, Лидочка, – подключилась мама. – Нынешняя молодёжь живет другими ценностями. Мы своих дочерей стараемся воспитать достойными людьми. Скромность и ум - в нашей семье в приоритете. Диана, например, всегда училась на одни пятерки, в совершенстве владеет двумя языками: английским и французским, играет на фортепиано, много читает, отдавая предпочтение классике и научной литературе. А недавно она решила освоить живопись. Сейчас подыскиваем ей хорошего педагога.
Я воочию почувствовала себя вещью, которую продавец расписывал покупателю в магазине. Мы на сайте приюта четвероногих друзей так не рекламируем, как моя мать сейчас расстаралась. Понимаю, что причиной такого поведения было не сватовство или желание меня повыгоднее продать, а задетое самолюбие. Мама бахвалилась своими заслугами, от того и приврала от души. Никакой живописью я заниматься не собиралась, это было очередной блажью сестры. С книгами мама тоже лгала, я действительно читала научную литературу, но она касалась животных. Я с детства мечтала стать ветеринаром, как тетя Рорри, но родители не позволили. «Что ты будешь делать, когда выучишься? Собакам хвосты крутить? Тоже мне профессия», - кричал тогда папа, отстаивая их выбор, не мой. Сдавая выпускные экзамены, я выбрала те, которые требовались для поступления на факультет финансов и для зачисления туда, куда мечтала. Документы тоже отослала в несколько вузов, меня во все были готовы принять, баллы получила высокие, но родители так и не согласились с моим желанием.
«Выучишься сама, потом легче будет помогать сестре. Все педагоги и их требования будут знакомы, конспекты от тебя останутся», - парировала мама.
Мои возражения закончились болями в сердце у мамы, вызовом скорой и укорами от отца. Естественно, я уступила, в прочем, как всегда. Намного позже я поняла, что мама манипулировала мной, проблем с сердцем у нее нет, но бросать на полпути обучение я не стала. Ветеринарное дело осваивала с помощью тети Рорри, книг и статей из научных журналов, решив после окончания института обязательно получить второе высшее образование, но уже по той специальности, которая была милее моему сердцу.
«Я смогу работать и учиться на заочном отделении, я справлюсь», - утешила себя тогда.
- Мои девочки настолько загружены учебой, что на глупости у них просто не остается времени. Зато Диану и Николь ждет светлое будущее, – в довольной улыбке расплылась мама, глядя на Лидию Борисовну. Не все ей одной хвалиться успехами своего ребенка.
По поводу свободного времени моя родительница ничуть не соврала, по крайней мере говоря обо мне. Пока мои одноклассники гуляли и веселились, я прозябала за учебниками, делая свои уроки и пытаясь вложить знания в голову сестры. Ненавистные занятия с репетиторами иностранных языков до сих пор вспоминаю с содроганием. А рояль я мечтала сжечь с малых лет. Окончив школу с золотой медалью, думала все, вот она свобода, но не тут-то было. Диктатура никуда не делась. Моя жизнь нисколько не изменилась в лучшую сторону, стала только хуже. Факультет, на котором настояли родители, я ненавидела даже больше, чем занятия музыкой. Я по натуре своей гуманитарий, математика не мой конек, только упорство помогало мне в достижении цели, родительской цели.