Андрей поднял голову от стакана с виски. В наступившей тишине было слышно, как звякнула льдинка о стекло.
Он медленно сказал:
— И действительно, ничего не произошло.
Увидев его белые от боли глаза, дрогнула даже Ксения:
— Андрей, я не имела в виду смерть твоего отца. Извини, если сказала что-то не так. Поверь, я тогда совсем не знала, что ночь может так страшно кончиться. Я была занята только своими переживаниями и рухнувшими надеждами.
Игорь прервал ее:
— Про переживания и надежды расскажешь потом. Ты видела отца после того, как спустилась в библиотеку?
Она кивнула.
Я вмешался.
— Игорь, подожди. Не надо никого торопить. Мы внимательно выслушаем вашу историю с самого начала. Вы с Сергеем договорились встретиться, когда в доме все улягутся, еще в ресторане, я правильно понял?
Заметив, что она не прикоснулась к бокалу вина, предложенному Лерой, я налил ей виски в стакан и, не разбавляя, протянул. Ксения благодарно подняла на меня глаза.
— Сергей сказал, что ему надо поговорить со мной. Он попросил меня спуститься к двери библиотеки. Я сразу согласилась, потому что рассчитывала на возобновление отношений. Мы с ним до сих пор, хотя и разведены официально, не урегулировали вопрос общения с дочерью. Я всегда знала, как он дорожит ей, и знала, что для меня это вполне действенный способ держать его на крючке. Вы можете не верить, но он был со мной жесток: я уж не говорю, что он выкинул меня из дома практически в одном белье, он не хотел выслушать меня, не разрешал видеться с дочерью. Да, он давал мне деньги, но что это были за деньги? Просто подачки. И причем он не раз угрожал, что, если я попытаюсь увидеть дочь, он прекратит мне давать даже эти крохи. Нет, поймите, я не иждивенка какая-то, я по образованию психолог, у меня практика. У меня есть и свои доходы, хотя и не очень большие. Просто я считаю, что, если он лишает меня общения с собственным ребенком, он должен это как-то компенсировать.
Саша с сожалением сказала:
— Зря он мне не рассказал все, как есть. И тратиться не пришлось бы.
Ксения скорбно поджала губы:
— Вот, видите, в каком духе он ее воспитал? Впрочем, я на нее не сержусь: чего другого можно ожидать от ребенка, у которого няни сменялись чуть ли не раз в месяц? О каком воспитании может идти речь?
Тут Лера, которая, кажется, пришла в себя, строго спросила:
— Саша, ты закончила с какао? Пойдем, я провожу тебя в спальню.
Александра хотела, было, заупрямиться, но Лера так спокойно и твердо взяла ее за руку, что Саша молча слезла со стула, повернувшись к нам, вежливо попрощалась, и Лера увела ее наверх.
Ксения проводила их взглядом. Она отхлебнула из стакана и храбро продолжила:
— Ни я, ни Сергей не имели никакого отношения к смерти Владимира Георгиевича. Когда Сергей ушел, я еще некоторое время пыталась прийти в себя. Разговор у нас с ним получился непростым, и мне хотелось обдумать все как следует. И тут из кабинета вышел ваш отец. Он слышал весь разговор, и мне не имело смысла представлять ему что-либо по-другому. Он очень вежливо выразился в том смысле, что мне нет никаких резонов тратить свое время на его младшего сына. Я тоже так считала, поэтому, не сказав ни слова, обошла его и поднялась в свою спальню. Алла может подтвердить это, я зашла по дороге к ней. Она уже улеглась. Мы поболтали несколько минут, она еще похвасталась новым гарнитуром с вышивкой, который привезла из очередной поездки, и разошлись. Я собиралась утром уехать в аэропорт, но проснулась, когда в доме уже была кутерьма. Игорь о моем ночном разговоре ничего не знал. И мы с Аллой решили подождать некоторое время, посмотреть, как будут развиваться события.
Она повертела в руках пустой стакан, поставила его на стол.
На веранду вышла Лера. Она присела рядом со мной, и я взглядом спросил ее: «Как ты?» Она молча кивнула.
Ксения сказала:
— Если надо, я подтвержу, что видела Владимира Георгиевича живым и здоровым после ухода Сергея. Кстати, уходя, он действительно поранил руку о какой-то штырь, я предложила ему помощь, но он отказался. В это время дождь лил, просто как из ведра, но его было уже не остановить. Второпях он и забыл там свою зажигалку.
Андрей тихо спросил:
— Значит, ты последней видела отца живым.
Ксения обеспокоилась:
— Нет, не последней! Уже поднимаясь по лестнице, я слышала, как он заговорил с кем-то. Кстати, довольно сердито и на повышенных тонах.
— С кем? — поднял голову Андрей.
Она пожала плечами:
— Знаете, тогда меня это интересовало меньше всего. Впрочем, как и сейчас. Я не имею привычки лезть в чужие дела.